Исповедь несостоявшегося солдата

3349
5 минут
Исповедь несостоявшегося солдата Фото pixabay.com
Родился я в голодный 1946 год. В детстве часто и много болел. Особенно меня мучил рахит. Мама моя Екатерина Григорьевна усиленно пичкала меня рыбьим жиром – за все годы болезни я выпил не одну сотню литров этого полезного средства. Рахит мы победили, но последствия мучают до сих пор, спустя десятилетия. 

Все это, наверное, последствия голодного детства, ведь мы постоянно недоедали и питались, чем Бог пошлет. В семье моих родителей кроме меня было еще трое - два брата и сестра. Они все родились до войны. Старший мой брат, Павел, войну встретил уже в 12-летнем возрасте, он родился в 1931 году, другой брат, Иван, - в 1934 году, а сестра Люба - в феврале 1941 года.

…Братья и сестра были старше меня, а значит, и учились в школе уже давно, а я благодаря им рано выучил буквы. В четырехлетнем возрасте уже бегло читал. Все учебники перечитал у них, хотя зачастую не понимая смысла прочитанного. И газету «Кировская правда», которую выписывал отец, читал от первой до последней страницы. Чтение стало для меня самым любимым занятием. Даже на улицу  поиграть я выходил редко. Когда мне исполнилось шесть, сестра Люба записала меня в школьную библиотеку, после чего я стал читать книги прямо запоем. По вечерам и даже ночью, под одеялом при свете тусклого фонарика… И это испортило мне зрение. Когда подошло время идти в военкомат по повестке на призывную комиссию, я уже носил очки. От чрезмерного увлечения чтением книг с детства у меня прогрессировала близорукость. К 17 годам зрение еще ухудшилось, и очки мои были уже минус 8. Короче говоря, призывную комиссию я не прошел и был освобожден от воинской обязанности. 

В армию попасть я очень хотел в те годы. Ведь все мои соседи, все одноклассники пошли служить - одного меня забраковали. Было и горько, и обидно… Стал искать пути, как попасть на службу, и решил написать письмо-просьбу самому маршалу Родиону Яковлевичу Малиновскому, дважды Герою Советского Союза, бывшему в те годы министром обороны СССР. 

Послать-то письмо послал, но не надеялся, что оно дойдет до адресата. Однако письмо дошло, и даже, представьте, ответ пришел, - только не на мой адрес, а в Ленинский райвоенкомат подполковнику Кудрявских. Меня снова вызвали повесткой к нему.

- Писал письмо министру обороны? - грозно спросил военком.
- Да, писал - ответил я. - Я очень хочу служить в армии, хоть писарем в штабе, хоть во вспомогательных каких-либо подразделениях, только чтоб в армии!

- Мы тебе на призывной комиссии прямо сказали, что ты не годен к строевой из-за плохого зрения, так что все твои петиции в Министерство обороны напрасны. Вот носил бы ты очки минус 6,5, тогда взяли бы. А потому прощай! - таково было окончательное решение военкома.

Потеряв надежду попасть в армию, я в семнадцать с половиной лет пошел работать на военный завод. Сначала учеником токаря, а потом получил 3-й разряд и стал точить стабилизаторы к снарядам грозной «катюши», этого замечательного оружия, сказавшего свое веское слово во время Великой Отечественной войны. Но не долго я токарил в секретном цехе (сейчас он давно уже не секретный) - травмировался на станке. А потом я все-таки надел военную форму, так как из цеха, где работал, перешел на службу в военизированную охрану того же завода. Форма военная была мне очень к лицу, я старался служить хорошо, меня даже назначили помощником начальника караула. И на учебных стрельбах я всегда показывал стабильно хорошие результаты.

Время шло. Пришли из армии мои друзья-товарищи. Вернулись все живы, здоровы. Повидали меня в моей форме, когда я возвращался с работы домой, и сказали, что хоть эта форма на мне смотрится хорошо, но это все же не то: «Все равно ты человек гражданский, присягу не давал, даже автомат в руках не держал». Действительно, автомат я в руках не держал, а только винтовку, да револьвер системы наган, который был на вооружении в те годы в военизированной охране. И я уволился из ВОХРа, окончательно решив работать только на гражданке, поскольку мечте служить в армии не суждено было сбыться.

…Прошли годы, десятилетия. Позади целая жизнь и около шестидесяти лет трудового стажа, но и сейчас, хоть голова уже стала седой, едва увижу армейского офицера или солдата срочной службы, сразу утягиваю отвисший живот и стараюсь быть стройным и подтянутым. А в голове нет-нет да и мелькнет мысль: а какой бы из меня получился солдат в свое время?

Примером же для меня служили два близких человека: мой отец Георгий Алексеевич, участник и инвалид Великой Отечественной войны, и мамин брат Иван Григорьевич Кропотов, старшина полковой разведки, кавалер двух орденов Красной Звезды, ордена Отечественной войны II степени и множества медалей, среди которых наиболее ценная - «За отвагу». Вся наша семья звала его просто - дядя Ваня. Он жил у нас, пока не выстроил свой дом. А во дворе дядя выкопал колодец 30-метровой глубины. К этому колодцу люди шли отовсюду: вода в нем была исключительно чистая, прозрачная и на вкус отличная. Давно уже нет в живых дяди Вани и его семьи, и дома деревянные в округе посносили, построили девятиэтажки, а вот колодец по просьбе населения не порушили. Даже навес к нему сделали, и по-прежнему люди ходят сюда за водой. И память людская передается из поколения в поколение…

Геннадий Георгиевич Петухов, Кировская область

Здесь можно подписаться на газету Пенсионерская правда

Наш канал в Яндекс.Дзен. Подписывайтесь!



Обращаем ваше внимание, что в комментариях запрещены грубости и оскорбления. Комментатор несёт полную самостоятельную ответственность за содержание своего комментария.




Читайте также