Войти как пользователь
Вы можете войти на сайт, если вы зарегистрированы на одном из этих сервисов:
Новости Северодвинска и Архангельской области

"Добрая, мудрая, отзывчивая..."

12.01.2017
Изменить размер шрифта
Фото автора

С семьей Людмилы Ивановны Смирновой, проживающей сейчас в деревне Аганино, у меня очень давние дружеские, а если точнее, то почти родственные отношения. 

Ее мама, Ольга Львовна, была очень дружна с моей бабушкой Марией Михайловной. Когда Людмила Ивановна была еще ребенком, мой отец, возвратившийся из плена, жил у них на квартире и до самого последнего дня хранил теплые, очень трепетные чувства к Ольге Львовне и даже звал ее мамой. Сестра Людмилы Ивановны Лидия Ивановна была нашей соседкой в деревне Колотово и тесно общалась с моей мамой. Поколения меняются, а ниточка, связывающая наши семьи, не рвется, с детства мы дружим с племянницей Людмилы Ивановны Зинаидой Васильевной. Вот почему, узнав о том, что Людмила Ивановна стоит на пороге своего восьмидесятилетнего юбилея, я не могла не рассказать читателям о судьбе этой женщины.

Из поколения подранков
Как-то попалось мне на глаза стихотворение, в котором поэт назвал поколение, пережившее войну детьми, подранками. «Как точно! – подумала я. – Война не убила их, но очень больно ранила, лишив счастливого детства, наделив совсем взрослым ранним трудом, голодом и лишениями». Воспоминаний о том, как уходил на фронт отец, детская память Людмилы Ивановны не сохранила, слишком мала она была. У матери на руках осталось четверо, младшему Толе шел второй год. Это же ведь представить сейчас трудно, почти невозможно: няньки нет, детского садика нет, а работать матери надо. Дети оставались дома предоставленные сами себе, их жизнь часто зависела от воли случая. Жили с надеждой на то, что вот вернутся с победой отцы, и жизнь наладится. Ничего не наладилось. Отец с фронта так и не вернулся, он погиб в первый же год. Событие, которое навсегда впечаталось в ее сознание, - это пришедшая в дом похоронка. Вернее, даже не она сама, а то, как, прочитав ее, грохнулась на пол мать и как они все, будто галчата, окружили ее, уговаривая подняться. Вместе со старшими, Лидой и восьмилетним Витей, она помогала семье бороться с голодом, ходила по картофельным полям копать мороженую картошку, знаменитые хохлики, из которых Ольга Львовна пекла лепешки. В сорок втором она пошла в школу. 

Ольга Львовна сшила ей холщовую сумочку, приобрела, Бог знает где, ботинки на деревянной подошве и отправила в первый класс. Эти-то ботинки и подвели ее однажды, на уроке физкультуры спускалась с шеста и сломала ногу, долго сидела дома. И вообще учиться долго не пришлось, окончила четыре класса с грехом пополам, хоть и училась хорошо, и пошла работать. Она же видела, что Ольга Львовна из последних сил выбивалась, стараясь поставить на ноги детей. Доила коров наравне со всеми, а потом, вместо того, чтобы отдохнуть, везла молоко на приемный пункт, сама таскала тяжелые фляги. Конечно, дети старались помочь матери, на коромыслах носили в водогрейку воду. Бывало, пока достают ее из колодца, обольют всю одежду, а на морозе она схватится колом, мешает шагать. Но Ольга Львовна была очень строгая, не бросишь все и не убежишь гулять. Людмила Ивановна горестно вздыхает: «Остались в памяти мамины резиновые сапоги, зашитые нитками, сроду не забыть…»

В декретах не сидела
До двадцати пяти лет Людмила Ивановна жила с мамой. Послевоенная деревня была небогата на женихов. Когда я напоминаю ей о том, как любил ее мой двоюродный брат Юра, она отшучивается: «Любил, а замуж не звал…» А я знаю и другое, как наказала его судьба за потерянную любовь. А между тем Людмилу Ивановну позвал замуж другой. Геннадий Павлович овдовел, его молодая жена умерла во время родов. За него и посватали Людмилу Ивановну. Не было у нее времени на свидания и провожания, а было только три дня на знакомство. Без любви пошла за него, просто сердцем почувствовала, что этот человек ее не обидит. Не ошиблась, он оказался ее судьбой, прожили вместе долгую и по-своему счастливую жизнь. Непросто начинали строить свое семейное гнездо. Пришла молодая жена к Геннадию Павловичу не в дом, а в домик, из хозяйства были у него коза да овцы. Это уж потом они и дом построили, и корову завели, и детей она ему нарожала, сначала двух девочек, Лену и Валю, а потом, уступив настойчивой просьбе мужа, родила ему сына Пашу. Когда старшей Лене исполнилось полтора года, пригласила она к себе мать, Ольга Львовна перебралась жить в семью дочери, где и прожила до восьмидесяти девяти лет, помогая Людмиле Ивановне нянчить детей и умея находить общий язык с зятем, который ее очень уважал. А уж ее мудрости можно было только позавидовать. Благодаря помощи матери Людмила Ивановна ни разу не сидела в декретном отпуске, а, едва оправившись от родов, опять выходила на ферму, где почти всю жизнь проработала дояркой. Будто забыв о том, каким непростым был труд на фермах той поры, она вспоминает то время только добром: «Хорошо было. Молока доили много, зарплаты были большие…»
Геннадий Павлович всю сознательную жизнь проработал в полеводстве, летом же пас колхозный скот. Последние годы он болел, и Людмиле Ивановне было с ним непросто, но она свой долг заботливой жены выполнила до конца.  Пятнадцать лет назад Геннадия Павловича не стало, к этому времени уже выпорхнули из родительского гнезда дети, и Людмила Ивановна осталась одна.

«Не страдаю от одиночества…»
Мне часто приходится общаться с пожилыми людьми, и обычно одна из их печалей – это одиночество. Причем чем старше люди, тем острее для них эта проблема. Даже если рядом родные и близкие люди, тема одиночества в разговорах все равно присутствует. Тем более приятно было услышать мне от Людмилы Ивановны то, что она, проживая одна в своей красивой просторной квартире, совсем не страдает от одиночества, находя для себя занятия по душе. Просыпается, как и прежде, рано, привычка, выработанная с детства, не позволяет долго нежиться в постели. Она не ленится, пользуясь тем, что живет одна, не питается всухомятку, обязательно готовит для себя горячее. Позавтракав, отправляется в огород. Уступая моему любопытству, она открывает крышку подпола и показывает мне заготовки этого года. Изобилию закатанных на зиму баночек иная и молодая хозяйка может позавидовать. Но не стоит думать, что она только то и делает, что до потери сознания убивается на работе, нет, конечно, у нее остается достаточно времени, чтобы пообщаться с подругами. Их у нее по соседству две, это Клавдия Дмитриевна Тверезовская и Галина Федоровна Рюмина. 

Обычно они собираются у Людмилы Ивановны и ведут неспешные разговоры о жизни, вспоминая прошлую и анализируя сегодняшнюю, в которой им нравится далеко не все. Людмила Ивановна заядлая грибница и ягодница, несмотря на такой преклонный возраст, она наносила ягод не только для себя, но и для родственников и насолила грибов. Лес она хорошо знает и не боится его.
Около дома Людмилы Ивановны разбит большой цветник, несмотря на неласковость нынешнего лета, все цветы благоухают. Она их выращивает дома, высаживает рассаду, когда земля уже прогреется, потому они у нее и начинают цвести так рано.
В гостеприимном доме Людмилы Ивановны часто бывают гости -  внуки и правнуки. В мой приход как раз собирался на работу внук Миша. Мимоходом я успела спросить о том, какая у него бабушка, и он, не задумавшись ни на минуту, ответил: «Добрая, мудрая, отзывчивая…»

Валентина Гусева  
Газета «Пенсионерочка», №12, 2015 год


         
     
 

Система Orphus
В комментариях запрещены мат, грубости, оскорбления, переход на личности. Обращаем ваше внимание, что комментатор несёт полную самостоятельную ответственность за содержание своего комментария.

HyperComments



Возрастное ограничение







 
Следите за обновлениями!
Северная неделя ВКонтакте Северная неделя в Фейсбуке Северная неделя в Твиттере
Северная неделя на YouTube





Правозащита
Совет депутатов Северодвинска

Красноярский рабочий