Войти как пользователь
Вы можете войти на сайт, если вы зарегистрированы на одном из этих сервисов:
Новости Северодвинска и Архангельской области

«Мне сдаточные механики нужны, а не аспиранты»

25.11.2018
Изменить размер шрифта
Лауреат Государственных премий РФ Валентин Николаевич Терёхин. Фото Юрия Максимова

Такими словами много лет назад директор Григорий Просянкин напутствовал будущего лауреата Госпремий и известного корабела.

Думаю, если бы историки занялись летописью северодвинских верфей последних трёх десятилетий, Валентина Николаевича Терёхина они упомянули бы не единожды – он и в значимых делах участвовал, и отличился там же. К тому же многие из прочих моих собеседников, известных корабелов, говоря о сдаточном механике Терёхине, на комплименты не скупились. Иными словами, о Валентине Николаевиче я слышал и знаю давно, а вот с очным знакомством сильно припозднился. И жалею о том как об упущенном случае услышать, чего раньше не знал, и об утраченной возможности поделиться рассказом с читателем. Теперь с опозданием навёрстываю…

По указам президента
Много ли в Северодвинске или, если брать шире, в Архангельской области тех, кто дважды становился лауреатом Государственной премии? По пальцам пересчитать! Так вот Валентин Николаевич Терёхин один из них. В 1994-м его удостоили Госпремии в области науки и техники. Как подчеркнули в Указе Президента РФ от 10 июня – «За создание специальной техники». Что за «специальную технику» создавал в тот раз коллектив северодвинской «Звёздочки», можно только догадываться, но совершенно очевидно, Терёхин в том деле оказался не на последних ролях, если лауреатское удостоверение в Кремле ему вручал президент. Сам же Валентин Николаевич поскромничал с комментариями по этому поводу: «В тот день многих награждали. Некоторых я знал раньше как сотрудников проектных институтов…»

А спустя шесть лет ещё одна, уже вторая, Госпремия – имени маршала Жукова. Правда, на сей раз с более открытой формулировкой в Указе от 6 мая 2010 года: «За разработку и внедрение опытного глубоководного заказа 1083К. За вклад в укрепление национальной безопасности и обороноспособности государства».

Национальной безопасностью и обороноспособностью Валентин Николаевич занимался ещё до своего появления на «Звёздочке». В 1964 году молодым специалистом он пришёл на Севмаш, строил здесь атомные лодки, работая на участке центровки. И к слову, гордился той своей специальностью: «Центровщики первыми приходят на заказ и последними с него уходят…»
На Севмаше способного выпускника ленинградской корабелки сразу приметили и звали работать в отдел главного технолога, но Терёхин мечтал об иной конкретике: чтоб работать с оборудованием, механизмами. Настойчивости Валентину Николаевичу уже тогда было не занимать, и вскоре он ушёл на «Звёздочку».

Из ранней биографии
Валентин родился в предвоенный год. Своего отца, призванного на фронт, не помнил: уже в 1943-м командир пулемётного взвода Николай Терёхин пал в боях на Украине. Большую семью из лишений и голода вытягивала мать. А Валя, пошедший учиться в известную архангельскую школу №19, уже в юном возрасте себя проявил: учился и охотно, и прилежно, школу окончил с серебряной медалью. Золотой медали помешала «четвёрка» по немецкому языку.

После десятого класса надо было определяться в жизни, и прежде всего с тем, как помочь семье. На рабочую специальность даже учеником Валентина не брали – для этого, как говорится, он не вышел годом. Тогда Терёхин устроился грузчиком на «Красную кузницу». Тяжёлого труда он не чурался, хотя со временем и перешёл в «Росбакалею». Но не потому, что в «Росбакалее» мешки и ящики грузить легче, а потому, что ближе к дому оказались вечерние курсы для поступающих в вуз.

В 1959-м он поехал в Ленинград. Сдал там все экзамены за шесть (!) дней, в том числе и немецкий язык, причём на «пятёрку». А в корабелке Валентин Терёхин учился на механическом факультете, его специальность – турбинист.

Знать подлодку от и до
На «Звёздочке» Валентин Николаевич с 19 августа 1965 года. Его первая должность - «мастер по машине» на атомной подлодке К-55 проекта 658М (заказ 903). Памятным оказался этот корабль. На нём впервые в практике «Звёздочки» довелось менять амортизаторы по всей линии вала. Сложнейшая работа! Здесь и пригодился Валентину Николаевичу опыт центровщика, нажитый на Севмаше.

Мастера в ту пору на испытания в море в составе сдаточных команд не ходили. Но Валентину Терёхину всё было интересно, он не захотел отсиживаться на берегу и ушёл в море, оформившись «слесарем по линии вала». И это был ещё один его настойчивый шаг к основной специальности – сдаточного механика.

- В 1967-м был в Ленинграде и зашёл в корабелку, на свою «турбинную» кафедру, - вспоминал Валентин Николаевич. - Там стали звать меня в аспирантуру. Я же сначала решил посоветоваться с Просянкиным (Григорий Лазаревич Просянкин - директор «Звёздочки». - Прим. О.Х.). Случай вскоре представился: на заводе буквально столкнулся с директором. Просянкин выслушал и ответил: «Мне сдаточные механики нужны, а не аспиранты. Приказ о назначении тебя сдаточным механиком уже подписан».

Вообще, поначалу участка сдаточных механиков на «Звёздочке» не было – их приглашали с Севмаша. Но подлодок на «Звёздочку» приходило всё больше, и системы на них с каждым проектом усложнялись. Тогда и решили сформировать свой отдел. В новый коллектив вошли механики, мастера, инженеры, операторы главной энергетической установки, другие специалисты, уже имевшие опыт и швартовных, и ходовых испытаний кораблей. Тем не менее им тоже предстояло сначала учиться и выдержать экзамен. Требовалось, например, по памяти рассказать о расположении механизмов, устройств, щитов, пультов управления, основной арматуры, главных магистралей судовых систем, кингстонов, забортных отверстий в любом из помещений атомной лодки. Учились два месяца. Но это по большей части теория. Практика началась, когда новоиспечённых сдаточных механиков «расписали по кораблям». Здесь ждала уже иная работа - с конкретными людьми, чтобы создать на предприятии грамотную старшинскую службу, научиться организовывать новые операции в ходе ремонта подлодок.

И наконец, главный экзамен на зрелость – ракетоносный атомоход К-40 (заказ 904). Этот корабль поначалу вёл Валентин Павлович Шаров, но, когда приспело время выводить подлодку из дока, он вынужден был уйти в отпуск по семейным обстоятельствам. Его работу продолжил Валентин Николаевич Терёхин.

Приказ директора Просянкина о назначении Терёхина сдаточным механиком датирован 23 марта 1967 года. Выходит, с этого дня «Звёздочка» приобрела себе уникального специалиста. Почему уникального? Смотрим послужной список Валентина Николаевича. Как сдаточный механик он участвовал в сдаче 11 атомных кораблей – больше, чем кто-либо! В основном в списке ракетоносные подлодки: два проекта 658М, три проекта 675М, три проекта 667А плюс три торпедоносца проекта 627А. Он трудился сначала сдаточным механиком, затем заместителем начальника цеха по берегу, руководил цехом 15… А последний свой корабль в качестве сдаточного механика Валентин Николаевич передавал флоту, работая уже заместителем генерального директора «Звёздочки». Ну где ещё вы такое видели?!

Мелочей не бывает
Подводная лодка – средоточие множества машин, механизмов, оборудования, аппаратуры в предельно ограниченном пространстве стального корпуса корабля. И в этом разнородном и тесном скоплении техники атомной подлодке трудно найти аналог – разве что космический корабль. А сдаточный механик морского корабля обязан знать всё, и по отдельности, и в сочетании, больше того – ещё и держать в уме и памяти.

Уже поэтому его специальность особая. И к слову, рассказывая о ней, чрезвычайно сложно избежать обилия технических терминов, чуждых простому обывателю. График работы сдаточного механика (как, впрочем, и ответственного сдатчика) тоже особый – не укладывается ни в восьмичасовой день, ни в неделю-пятидневку, случается, не признает выходных и праздников и, конечно, зависит от состояния дел. Один заказ идёт удачно, другой не без проблем, а третий на время становится острой головной болью. Но оказывается, и такую работу можно полюбить!

Каждый корабль Валентину Николаевичу памятен, и рассказать о каждом ему есть что. Разумеется, с упоминанием людей – тех, кто в трудной ситуации оказался рядом и помог. Поэтому не случайно мне вспомнился Вильям Тихонович Калганов – известный корабел, ответственный сдатчик атомного ледокола «Ленин» в период его модернизации на «Звёздочке». Он трепетно относился к товарищам и коллегам, многих вспоминал добром.

Валентина Николаевича Терёхина тоже удостоил уважительных слов. Спустя двенадцать лет я отыскал их в своём блокноте: «В работе у Валентина Николаевича никогда не было мелочей. Заказы он изучал внимательно, знал их от носа до кормы, с верхнего мостика и до трюма, никогда не делил проблемы ремонта на главные и второстепенные. Он и серьёзные технологические операции не позволял выполнять кому попало. Это было не перестраховкой, а законным требованием от понимания собственной ответственности».

О том же самом говорил и ответственный сдатчик Владимир Викторович Штефан, который на пару с Валентином Николаевичем Терёхиным сдал флоту после ремонта и модернизации три атомных корабля – два торпедоносца проекта 627А и ракетную подлодку проекта 667А…

- Валентин Николаевич, разные люди Калганов и Штефан, в разное время с вами работали, а вспомнили в первую очередь ваш принцип: «В нашем деле мелочей не бывает».

- Без этого нельзя – сама жизнь заставляет. Любая упущенная «мелочь» на корабле способна обернуться большой бедой. И хорошо, если у причала, а не в открытом море.

Такие случаи из практики Валентина Николаевича мне знакомы. Об одних он достаточно подробно рассказал в историко-краеведческом сборнике «Корабелы «Звёздочки», о других поведал уже в нашей беседе. Даже с моим, относительно скромным, опытом хождения на кораблях становилось очевидным, каких нештатных ситуаций, а возможно, и трагедий удалось избежать благодаря этому терёхинскому принципу: «В нашем деле мелочей не бывает».

Сказано - сделано
В разговоре с Валентином Николаевичем мы не однажды возвращались к временам, когда северодвинские верфи, загруженные заказами под завязку, трудились на подъёме, а весь распорядок, темп их работы коротко и ясно определялся задачей: сдать корабли в срок. Если говорить о генеральных директорах «Звёздочки» тех лет, это Григорий Лазаревич Просянкин и Александр Фёдорович Зрячев. С тем и другим Терёхину довелось работать.

- Во-первых, по жизни они люди старой закалки, - пояснил Валентин Николаевич, - главное правило у них – всё, что ни поручено, надо выполнить. И постоянно следить за тем, как поручение выполняется. А если нужно, то помочь. И второе: и Просянкин, и Зрячев отлично знали производство – его они прошли с низов. Тот же пример с отделом сдаточных механиков сразу вспоминается. Просянкин разбирался во всех тонкостях сдачи кораблей и понимал:  «Звёздочке» нужны свои специалисты. Поэтому он сам себе поставил задачу. Поставил и выполнил! И так во всём. И такого же отношения к делу Григорий Лазаревич и Александр Фёдорович требовали с других. Это нормально, правильно…

- Если сравнивать с прошлым, что сегодня не так?

- Простите за пафос, но тогда людей объединяла общая цель. Поэтому мы душевно работали - приятно вспомнить…

- Другое время.

- Другое время – другие люди. Сегодня слишком много неорганизованности, которая от необязательности, невыполненных поручений и обещаний…

Не ошибусь, сказав, что Валентин Николаевич считает тот, «просянкинско-зрячевский», период лучшим и в работе, и в жизни. И это вовсе не тоска заслуженного ветерана по прошлому, а ностальгия по настоящему – по настоящему делу.

Лодки железные, а не тонут
- Валентин Николаевич, у вас, подозреваю, наклонность к технике с детства. 

– Скорее к морю. И не только у меня. Вот мой старший брат всю жизнь ходил на судах Северного пароходства, сначала радистом, потом начальником радиостанции. Брата звали Спартак Николаевич Терёхин. А один из его пароходов назывался «Александр Терёхин». Такой случай выпал! А я, между прочим, по знаку зодиака Рыба. Может, потому мне и выпало под водой плавать…

С кем всегда приятно общаться, так это с руководителями высокого ранга, не растерявшими на своей должности чувства юмора. Думаю, Валентин Николаевич из их числа. Однажды пришлось ему ехать в Москву, чтобы решать вопросы по утилизации кораблей. Было это в приснопамятные девяностые, когда в Москве царила неразбериха. Министерства судостроения уже не было - распустили, и куда корабелам с кораблями податься, не ясно. Спрашивал, выяснял, наконец выяснил: при Минфине и Минэкономики открыли-таки отделы по кораблям. Но каких «спецов» в их штат набрали?! Сидит молодой кабинетный чиновник. Ему и вопрос: как будем корабли утилизировать? А тот в ответ:

- Корабли у вас большие?

- Есть четыре тысячи тонн… Есть и десять тысяч… И шестнадцать тысяч тонн имеются…

- А почему они железные, а не тонут?

- ?!

Тогда Терёхин на листке начертал примитивную схему подлодки и на ней объяснил, а в конце для пущей наглядности чиновнику:

- Вот когда пойдёшь домой, купи бутылку пива и выпей. А пустую бутылку накрепко закрой пробкой и выброси в Москва-реку. И посмотри, утонет она или не утонет…

Трус не играет в хоккей
Доводилось ли вам видеть начальника ведущего цеха оборонного предприятия, азартно гоняющего футбольный мяч за команду своего трудового коллектива? А руководителя того же солидного цеха с хоккейной клюшкой на заводском стадионе? Я, например, не видел. В моей журналистской практике Валентин Николаевич первый такой начальник-спортсмен, причём без всяких кавычек – настоящий, с давним опытом.

Школьником он заболел, и сильно, - врачи подозревали туберкулёз. Вале исполнился год, когда семья Терёхиных оказалась на Колгуеве, а там ненцы, для которых открытая форма опасного недуга не новость. Похоже, в младенчестве хворь притаилась, а через годы явилась с кровавым кашлем. Доктора думали, что мальчишка не выживет. А мальчишка решил вылечиться сам и… записался в подростковую секцию команды «Водник».

Верховодил ею знаменитый, нет, легендарный сегодня в Архангельске тренер - Анатолий Дмитриевич Скворцов, наставник «Водника» в чемпионате Союза. Верно говорят:  настойчивость, физкультура и спорт могут вершить чудеса. Так и здесь, через год врачи сняли Валентина с учёта, а в старших классах он, забыв про болезнь, уже играл в архангельских командах. Когда же Терёхин оказался на «Звёздочке», его хоккейная клюшка в кладовке не запылилась. Как летом не залежался и футбольный мяч. Хотя показалось мне, хоккею Валентин Николаевич отдавал большее предпочтение: он и цену советской клюшки в магазине помнит - 1 рубль 62 копейки, и о способе, как после магазина, уже на дому, придать ей особую прочность, поведал.

Между прочим, таких особо прочных хоккейных клюшек дома у Валентина Николаевича хранилось-накопилось с десяток. Не так давно он их подарил заводской команде – всему свой срок, и ветераны уходят с ледовых полей… 
                                                
  *   *   *
Совершенно определённо – Валентин Николаевич Терёхин из тех, у кого дело ладилось не только на производстве. И спортивные его пристрастия не исключение. Фамилию Терёхина я встречал в дневниковых записях туристических походов заводчан: на гребных шлюпках от верховьев Северной Двины и до устья, а ещё и под парусом в Белом море. В год 40-летия Победы Валентин Николаевич (тогда начальник цеха 15) возглавил команду автопробега из Северодвинска по городам-героям. А в уникальный коллектив музыкального трио предприятия Терёхина позвали Владимир Сергеевич Миронов и Владимир Александрович Бармин – его друзья и коллеги, такие же уважаемые на «Звёздочке» корабелы. Формально, по анкете они все ветераны, но по жизни каждый с нестареющей душой.

Олег ХИМАНЫЧ, морской историк 
Газета "Вечерний Северодвинск", 47-2018
Фото

         
     
 

Система Orphus
Обращаем ваше внимание, что в комментариях запрещены грубости и оскорбления. Комментатор несёт полную самостоятельную ответственность за содержание своего комментария.





Возрастное ограничение










Правозащита
Совет депутатов Северодвинска

Красноярский рабочий