Счастье ей встретилось только в сорок пять

1303
7 минут
Счастье ей встретилось только в сорок пять Фото pixabay.com
В юности Зоя Ивановна, тогда еще просто Зоя, работала на сплаве, как и две ее старшие сестры, в том числе и мама моя. После войны в колхозе работали «за галочки», поэтому любыми правдами и неправдами молодежь пыталась устроиться либо на лесозаготовки, либо на сплав, чтоб иметь хоть какую-то копейку. Зоя была очень хороша собой и дружила с Леонидом, парнишкой из своей же деревни. И тут в поселке, где они жили и работали, появился Виктор. В своей жизни я не видела более красивого мужчину, хоть помнила его уже не юношей. Одевался он с шиком, да и денежки водились. Отец у него был из начальства. 

Он тоже стал за Зоей ухаживать, цветы ей дарил, подарки. А Ленька что мог ей дать, кроме своей любви? Но она все же Леньку любила, а Виктор тоже не сдавался. Нещадно дрались они на вечерках, так оба любили свою Зою. Не знаю, какой перелом произошел в Зоиной душе, но замуж вышла за Виктора. Что было тогда с Ленькой! Сказал, что утопится. Тяжело было у Зои на душе, но что сделано, то сделано. А Ленька действительно утонул, только не специально, а на рыбалке. Как сказал, так и получилось.

Вышла Зоя за Виктора, потому что устала жить в нищете. Я помню, как они приезжали к бабушке с дедом, где мы с братом и сестрой жили целыми летами, на новенькой блестящей машине. Вся деревня собиралась у дедушкиного дома, чтоб посмотреть на такое чудо. Виктор с Зоей привозили с собой сыновей-близнецов, совершенно неотличимых друг от друга. Обращались они с ними, как с бриллиантами, пылинки сдували. Дети ходили в одинаковых костюмчиках, белых панамочках и белых же носочках. Когда мой брат Саша носился по лужам, у тети Зои едва ли было не обморочное состояние. Она его тут же мыла в бане, переодевала в чистое, что было совершенно напрасно.
Да, жили они и вправду зажиточно. Виктор Александрович был талантливым инженером, они уже жили в крупном промышленном городе нашей области. Имели трехкомнатную благоустроенную квартиру.

Чего только не привозили, когда приезжали к бабушке с дедом. Для нас это было настоящим праздником! В ледник (холодильников тогда в деревнях не имели) из багажника перекочевывали всякие невиданные вкусности, деликатесы, о которых мы и понятия не имели. Нам, детям, в огромном количестве доставались конфеты, фрукты, какие-то всевозможные сладости. А на следующий день меня, брата и сестру Танюшку сажали в машину и везли в село, в магазины. Тетя Зоя внимательно рассматривала весь ассортимент детской одежды, примеривались какие-то платьица, сарафанчики, трусики, маечки, не цену она не смотрела, брала почти все, что было, на радость продавщице. Все это упаковывалось в тюки, перевязывалось бечевкой и уносилось в машину. От радости мы едва дышали. 

У бабушки в доме все заново примеривалось, разглядывалось. Старая изношенная одежонка тут же отдавалась бабушке на тряпки. Потом тетя Зоя принималась за генеральную уборку. Бабушке с внуками и скотиной было не до чистоты, накормить бы как-то всех. Тетя Зоя все перестирывала, вешала чистые занавески, а к вечеру на улицу выносился огромный стол, приглашались гости, и до утра играли гармони, были пляски, песни, почти вся деревня была у бабушкиного дома.

Вот такое восприятие приезда дяди и тети, детское и наивное, и побуждало меня думать, что жизнь Зои Ивановны – сказка. Потом было много событий, смерть бабушки с дедушкой, отъезд Зои Ивановны и Виктора Александровича на Север. Да и у меня уже все внимание было направлено на воспитание детей, и общение как-то постепенно прервалось. Возобновилось уже через много лет, когда мы с сестрой, моей старшей дочерью и внуком поехали к Зое Ивановне на 70-летие, на Украину.

Теплой украинской ночью мы с ней прямо на улице, во дворе лепили вареники, тетя рассказала нам всю свою жизнь. Оказалось, Виктор Александрович ее ревновал. Зоя Ивановна очень хорошо готовила, работая в ресторане, и ее приглашали на свадьбы, на праздники помочь в готовке, а мужу это не нравилось. Бывало, и руку поднимал. Да и свекровь все время напоминала, что взяли ее в дом нищую.

Терпела-терпела тетя все это, да и уехала на Север к знакомым. Свекровь и свекор к тому времени уже отошли в мир иной, Виктор Александрович не выдержал одиночества и приехал к тете. Простила. Он устроился на работу, которая оказалась очень денежной и, видно, не выдержал испытания длинными рублями. Север же, зарплаты не наши, ну, если раньше попивал, там стал пить еще больше. С работы попросили, он вернулся обратно в родной город. Сыновья уже служили в армии. После попытки сохранить семью Зоя Ивановна решила больше не испытывать судьбу, а жить одна, дожидаться внуков.

Через два года за ней стал ухаживать мужчина на десять лет старше. Он был родом с Украины и работал водителем автобуса на маршруте, по которому ездила тетя на работу. Сначала она не обращала на это внимания, сердилась даже, отказывалась с ним разговаривать. Может быть, уже и не верила в свое счастье. Да и имя, и отчество у него было точно такое же – Виктор Александрович.

Спустя год она все-таки согласилась поговорить с ним. Он честно сказал, что с женой развелся много лет назад, что детей у него нет, и что просто хочется человеческого тепла на склоне лет, что устал от одиночества. Самое главное для нее было, что он совершенно не пил. Зарегистрировав свои отношения и оставив сыновьям, вернувшимся со службы, квартиру, уехали на Украину. Купили там дом с садом, и стали жить-поживать, нежиться в тепле после стольких лет на Севере. Как бережно он относился к Зое Ивановне, к Зоеньке, как он называл ее. Брался за любую работу, не давал ей поднимать тяжести. Если что-то тете неможется, он уж над ней, как наседка: «Лежи, лежи, Зоя, я все сделаю».

Когда первый муж, сменив свою трехкомнатную квартиру на коммуналку, а потом по пьянке потеряв и ее, умер от сердечного приступа прямо на улице, его похоронили как бомжа. Когда об этом узнали бывшие соседи, они написали Зое Ивановне. Один из сыновей, живший в Сургуте, поехал поставить отцу памятник и сделать оградку. Под Москвой у него забрали все деньги и выбросили избитого из вагона. Обходчик нашел его еще живого, но до Москвы «скорая» не довезла. Паспорт был при нем, и спустя какое-то время Зое Ивановне сообщили, что надо ехать на опознание. 

Виктор Александрович нанял машину, сам поехал туда и прошел все мучительные процедуры, неизбежные в таких случаях. Привез тело сына жене, избавил ее хотя бы от части траурных забот, взял на себя ее боль. Сыновья Зои Ивановны были очень привязаны друг к другу, и когда Александр погиб, Володя приехал к матери на Украину. Но длинные рубли испортили и его, он, как и отец, пил. Частенько соседи приходили и говорили, что Володька пьяный лежит там-то и там-то. Виктор Александрович терпеливо его притаскивал домой, чтобы избавить Зою Ивановну от такого позора, опять же жалея ее. Сами они жили душа в душу, за все эти годы слова дурного друг другу не сказали. Тетя Зоя признавалась, что это Господь послал ей ангела-хранителя, и что таких мужчин больше нет на земле.

Но жизнь вместе с пьющим сыном все же подорвала здоровье Зои Ивановны, и в 72 года ее не стало, сердце не выдержало. А на сороковой день, хорошо помянув, ушел из жизни и непутевый сын ее Володька. Вот, пришлось Виктору Александровичу в такие годы двоих хоронить. Справившись с горем, он обстоятельно написал мне обо всем. Не жаловался, не проклинал жизнь, написал на смеси русского и украинского, что за могилками ухаживает, посадил цветы, ходит, поливает. Потом он продал дом, не смог в нем жить без Зоиньки своей, уехал поближе к племяннице. Еще было письмо, что в дом попал снаряд, выбило стекла, соседа завалило, но Виктора Александровича обошло. И связь после этого прекратилась, но хочется верить, что этот прекрасный человек жив, хотя ему уже девяносто.

Вот такая история любви.

Н.В. Жукова, Кировская область

Здесь можно подписаться на газету Зимняя вишня
Наш канал в Яндекс.Дзен. Подписывайтесь!



Обращаем ваше внимание, что в комментариях запрещены грубости и оскорбления. Комментатор несёт полную самостоятельную ответственность за содержание своего комментария.