Мне сегодня приснилась мама

236
4 минуты
часы время
Мне сегодня приснилась мама… Стоит, опершись на калитку. Улыбается. И я ей в ответ улыбаюсь. А подойти к ней никак не могу – быстрый весенний ручей  путь преградил. Она  о чём-то спрашивает, а я слов разобрать не могу. 

Проснулась – к чему бы это? И сама сон разгадываю: мама хотела спросить, не забыла ли я дорогу в нашу деревеньку Бороковку, что в Тяжинском  районе Кемеровской области. В Бороковку мою маму привезли  годовалой девчушкой в 1914 году её родители  Антон и Пелагея Клагиш.

И мысленно отвечаю маме (она умерла в январе 2002-го), что не забыла. Весной приезжаю в Бороковку за березовым соком, который слезы прозрачнее. Пусть уж не так сегодня щедры белоствольные  семидесяти лет от роду берёзы, не столь, как прежде, набираются сладости, зато у них сок мне с детства родненький. 

Летом ездим сюда по землянику. Идём с мужем Борисом через зелёный лужок, где трава по пояс, пересекаем речку Албатат. Помнишь, мама, сколько мы, ребятня, приносили  домой этой спелой запашистой ягоды!

Как-то забрели мы с Борисом на Дындов хутор. На тот самый, где мы с тобой сено для нашей коровки косили.  И хотя я в свои двенадцать лет уже рослой была, но ты меня жалела. И где-то раздобыла для меня лёгкую косу-семёрку. Там, где трава густая да высокая, ты сама прокосы вела, а мне околки, где трава помягче, выкашивать доверяла. 

А с сеном, помнишь, какая морока была?  Скопнить, в зарод сложить, а потом домой перенести. Мои старшие братишки Гоша да Алёшка – в  упряжку, а я сзади подталкиваю. А помнишь, в одну из зим не хватило сена и с кормилицей Быстроней  пришлось нам расстаться?

А дрова?  Зимой с пилой-ножовкой за сушняком. Ширк-ширк, глядишь, и санки полные. Чего греха таить, бывало, что и частокол на растопку изводили. Зимой сожжём его в печи, а весной изготавливаем новую изгородь.

Ты, наверное, помнишь и Бороковское сельпо, где ты работала конюхом и скотникам, а я помогала тебе носить солому для лошадей и быков. Однажды ты доверила мне на быке за водой съездить к колодцу под горой. Налить в кадку воды я смогла, а вот когда бык тронулся и кадка с телеги упала, поднять её  было не в моих силах. Так и привела я быка домой с пустой телегой. 

Сколько же было у тебя материнского тепла на нас, троих детей, что война осиротила  в 1942 году, на сноху Елену с сыном Геннадием – жертв 1937 года, на бабушку Галю, которая была для нас второй мамой.  Была ты для нас и строгой, но мне это пошло на пользу во взрослой жизни.

А какой ты портнихой была! Всех жителей Бороковки – от мала до велика – обшивала.  Помнишь, какой красивой невестой на свадьбе выглядела  Бронислава Барташевич: её свадебное платье было твоих рук творчеством.

Я до сих пор шью на твоей «Зингерке» и в новой машинке не нуждаюсь.  

Про что ещё хотела бы спросить, родная? Про мою семью? У нас с Борисом  трое сыновей, четыре внука и две внучки, правнук и правнучка.  Приезжают к нам часто. И в Бороковку вместе с ними наведываемся. Жаль,  конечно, что  наш дом родной не сохранился.  Зато наша с тобой когда-то посаженная яблонька  по весне буйно цветёт. 

…Мне сегодня приснилась мама… Весёлая, красивая, какой она мне помнится не только на фотографии, но и в жизни. Старожилы Бороковки (мама похоронена в Таганроге Ростовской области) из моего рассказа узнают  её – Альбину Антоновну Вайшля.

А мой сон, как видите, к разговору. Ведь с этим не поспоришь, что с юных лет и до кончины самой, как токи жизни, вечно бьётся в нас вот это слово солнечное – МАМА. 

Нелли Дудина, Кемеровская область, пос. Тяжинский

Здесь можно подписаться на газету Пенсионерская правда

Обращаем ваше внимание, что в комментариях запрещены грубости и оскорбления. Комментатор несёт полную самостоятельную ответственность за содержание своего комментария.