Я был маленький, ниже стремени…

921
5 минут
лошадь Фото pixabay.com
Январь 1961 года. В самом разгаре школьные каникулы. Мы с ребятами катаемся на лыжах с горы в речку Устречка. Нас тут – человек пятьдесят, не меньше. Вдруг у горы появляется парень – стройный, в кубанке. Он тянет за оглобли конные сани, а в санях – девушка лет восемнадцати. Затем вывозит сани на гору, оглобли заворачивает назад и садится рядом с девушкой. 

Тут же к нему подсаживаются самые бойкие из нас, и сани мчатся вниз. Я запрыгнуть в сани не успел, но надеялся скатиться с горы вторым рейсом. Но второго не было. Съехав с горы, парень запрягся в сани и повёз свою девушку  вверх по Устречке. Как потом выяснилось, таким манером  Фёдор Васильевич  Феликсов (по прозвищу Самсонов)  ухаживал за своей будущей женой  Валентиной Павловной Путиловой. 

В начале лета того же года наши деревенские парни (ребята старших классов) боронили на лошадях  совхозные картофельные поля. Я этих ребят по именам и фамилиям помню: Николай Медведев (он был за старшего), братья Скрепцовы, братья Рябушкины и мой брат Александр Усачёв. Я приходил к ним в поле, и они учили меня, как надо обращаться с лошадью, как пользоваться постромками, за которые лошадь тащит борону. 
Совхозным бригадиром в то лето был мой старший брат Анатолий Петрович Усачёв. Я уговорил его поставить меня вместе с ребятами на бороньбу. Анатолий согласился. 

В свой первый рабочий день я, восьми годов от роду, стал качать права. А случилось это в обеденный перерыв. На обед у каждого из нас был домашний   «тормозок», то есть полотняная сумка с бутылкой молока и краюхой хлеба.  Съев свой обед, я стал торопить ребят: пора-де в поле ехать.  

Но Николай Медведев сказал, что лошадям надо дать отдых. Но я натопорщился: «Лошадь моя – когда захочу, тогда на ней и поеду». Так и сделал.

На другое утро, когда я пришёл на конюшню, лошадь мне не дали. «И поделом, – сказали ребята, – потому что ты ослушался старшего». Я с рёвом побежал домой. Мама поинтересовалась моим горем и обещала помочь.  Через пару дней я был восстановлен в должности. Конюх дядя Митя Медведев дал мне другую лошадь – старую и послушную, по кличке Латик. Боронили мы картофельное поле на пару с Саней Феликсовым. Саня был круглым сиротой. Его родители погибли, и он жил у дяди с тётей. Сане  конюх дал кобылку серую в яблоках, по кличке Азия.
В обед мы поехали на речку поить наших лошадей. Саня ехал впереди, я – следом. Переезжая через ручеёк, мой Латик упал, и я вместе с ним. Вечером, возвращаясь на конюшню, мы с ним упали ещё раз, запнувшись за тракторную колею. Такое с Латиком случалось ещё много раз, и я постепенно привык к этому. Если он падал, а я успевал встать на ноги раньше, чем он, то снова садился к нему на спину. Латик поднимался вместе со мной, и мы снова  продолжали  путь.

В поле ребята ездили на лошади по-женски, сидя на одной её холке.  Однажды и я попробовал так, переезжая с одного поля на другое.  Сел я на Латика по-женски, а он споткнулся, упал на колени - я перевернулся через свою спину и шмякнулся в придорожную сточную канаву, к счастью  пересохшую.

Однажды, это уже зимой 1962-го, мы с братом Саней подрядились возить дрова. За лошадью на конюшню отправили меня. Хотя был ещё ранний час,  но на конном дворе было уже людно. Мужики  ждали, пока лошади наедятся, а потом запрягать – каждый ту, которую разрешил взять конюх. 

Я же стою, разинув рот, и жду, не зная чего. И вдруг слышу: « А ты чего стоишь? Вот хомут, вот лошадь. Запрягай в эти сани». Я вывел из конюшни лошадь по кличке  Дружок. Надел на него седёлко, хомут и завёл в оглобли.  
С левой стороны дугу сумел приладить к оглобле, а с правой – не смог, как ни старался. Опыта работы с дугой у меня, девятилетнего, не было. И вот кручусь-верчусь я перед Дружком, а ничего не получается, хоть реви. 

Вдруг чувствую: кто-то берёт меня за шкирку и переставляет  в сторону. Во мне закипает ярость. Вижу спину мужика и слышу его голос:  «Сначала надо гриву вытащить из-под хомута. Потом гуж заправить под оглоблю и вставить дугу, перекинуть её через шею лошади и приладить оглоблю к дуге. Потом натянуть гуж  на конец дуги, крепко завязать на хомуте супонь. И наконец, завязать чересседельник и прицепить вожжи».

Когда мужик  повернулся ко мне, я узнал в нём того самого Самсонова –  Фёдора Васильевича Феликсова.  
После у меня в жизни было много лошадей (я их всех помню), но ни одна из них меня не укусила, не лягнула.
Сейчас мне уже 66 лет. Я смастерил своему маленькому внуку Илье деревянную лошадку и назвал её Латик. 

Леонид Подшивалов, Архангельская область, Красноборский район, д. Большая Слудка 

Здесь можно подписаться на газету Пенсионерская правда
Наш канал в Яндекс.Дзен. Подписывайтесь!



Обращаем ваше внимание, что в комментариях запрещены грубости и оскорбления. Комментатор несёт полную самостоятельную ответственность за содержание своего комментария.