Жила-была деревенька Тунгусский Бор…

1371
8 минут
Жила-была деревенька Тунгусский Бор… Фото tomsk.gov.ru
Много на свете красивых, богатых и живописных мест. Но есть на Томской земле небольшой клочок земли, невероятно притягательный моему сердцу. В милой глуши, недалеко от п. Батурино Асиновского района, в шестидесятые годы прошлого века была жива деревенька Тунгусский Бор. 

В этой деревне прошло мое босоногое детство. Не знаю почему, но все сны мои родом оттуда. Чаще всего вижу себя на берегу небольшого озерка. Здесь на взгорье лежат в могилах самые дорогие моему сердцу люди: мать и бабушка. Скорее всего, именно это обстоятельство и заставляет мою душу возвращаться туда снова и снова, хотя бы во сне, не имея возможности вернуться туда наяву, поскольку деревни, где прошло мое детство, уже нет на карте Томской области. Лесопункт Лайского леспромхоза, исчерпав запасы древесины, был закрыт. Жители разъехались кто куда. Судьба разбросала моих односельчан в разные стороны нашей необъятной Родины. Ушли в небытие люди, события, но так хочется надеяться, что найдутся еще те, кому захочется окунуться в свое прошлое и поделиться своими воспоминаниями. А это будет означать только одно: деревенька наша жива и будет жить, пока мы ее помним.

В Тунгусский Бор семья наша переехала весной 1953 года. Помню, как пригожими майскими днями мы плыли по Чулыму на барже до Батурино, а потом ехали на открытой платформе до места назначения. Так наше многочисленное семейство - мать, отец и пятеро детей - угнездилось на новое место жительства. Небольшой рубленый домишко, в котором нам предстояло жить, стоял у кромки леса. Огромный сосновый бор, белоствольная березовая роща, малинники и земляничные полянки, лесные озера бездонной глубины, полные гольянов, своенравная лесная речка Кайлушка с темно-коричневой, в цвет чайной заварки, водой - они окружали деревню со всех сторон. На берегу Кайлушки, бурно разливавшейся по весне и съеживавшейся летом до размеров большого ручья, стояли несколько рубленых домишек и несколько бараков.

Население разношерстное. Львиная доля приходилась на ссыльных литовцев. Русских проживало всего несколько семей. Отчетливо помню избушку старого кержака Лебедева, знатного охотника. В бараках обитали несколько десятков страшных, всегда матерно ругающихся и постоянно дерущихся мужиков. Откуда мне, ребенку, было знать, что литовцы были «врагами народа»,

спецпереселенцами, а неприкаянных мужиков занесли в таежную глухомань жаркое лето 1953 года и вербовка. В начале пятидесятых Тунгусский Бор только-только начинал превращаться в лесопункт. 

Ссыльным литовцам пришлось в нечеловеческих условиях корчевать лес, рыть землянки, строить бараки, а затем с утра до вечера работать на лесоповале. Но они мужественно переносили все тяготы бытия: работали, создавали семьи, рожали детей. Многие семьи держали хозяйство. Летом по деревенским улицам гуляли важные свиноматки с поросятами. В маленькой пекарне женщины-литовки пекли большие буханки ржаного чуда. Вкус и запах этого хлеба ощущаю до сих пор. От него пахло тмином и еще какими-то травами. Хлеб в магазине давали по норме, в зависимости от состава семьи. Буханки взвешивались на весах и огромным ножом отрезались лишние или привешивались недостающие куски. Помню, с каким аппетитом кусочки мягкого душистого хлеба съедались еще по дороге домой. 

В то время еще функционировал клуб, где иногда по вечерам крутили кинофильмы. Киносеансы затягивались из-за частых поломок киноаппаратуры или отсутствия электричества. И тем не менее клубная жизнь била ключом. Великим счастьем для ребятни была возможность попасть на воскресные танцевальные вечера. Усатый гармонист с баяном в руках, как мог, старался разнообразить свой репертуар. Сначала пары чинно кружились в вальсе. Затем наступало время литовских танцев. Очень четко помню один из них. Одна из девушек, подзадориваемая веселой музыкой, задорно выбегала в круг и несколько раз обходила сидящих на стульях и лавках парней и девчат. Затем, притопнув, указывала на одного из парней. Тот вставал, и они уже вместе, друг за другом, совершали обход, пританцовывая и кружась. Но вот партнер точно так же, как это делала девушка, выбирал ту, которая нравилась ему, и эта круговерть продолжалась до тех пор, пока все сидящие не войдут в общий круг.
Танцевальные вечера иногда заканчивались потасовками. Крики, стоны, матерная брань - все вместе превращалось в кошмар. Избитых в этих жестоких разборках местный фельдшер перевязывала прямо на месте. Назавтра те, кто мог вставать, уезжали на лесоповал, а крепко побитых на мотовозе отправляли в Батурино.

Летом вся молодежь собиралась у волейбольной площадки. Кто-то азартно играл в волейбол, парни виртуозно кружились на турнике и брусьях. Все остальные флиртовали, сидя на скамеечках, и рьяно отбивались веточками от надоедливых комаров и мошки. Обитатели бараков резались у себя в комнатах в карты. Семейные пары играли в лото.

Нам, деревенской ребятне, жилось привольно. Летом любимое занятие - купание в маленьком озерце, которое вдруг ни с того ни с сего появилось на месте огородов. В нем водилось множество пиявок и лягушачьей икры. Но это нисколько не мешало нам плавать и нырять в свое удовольствие. 
Зимой в избе-читальне местная молодежь сражалась в шашки и шахматы. Люди посерьезнее просматривали газеты и журналы.

Вторым домом для населения поселка был лес. Поскольку рыбалка ограничивалась только ловлей гольянов в озере, никакая другая рыба там не ловилась, серьезные мужчины предпочитали охоту. Поздней осенью мой отец приходил весь обвешанный тетерками, рябчиками и глухарями. Дичи в лесу было так много, что даже наш пес Шарик являлся из леса, волоча за собой тетерку или рябчика. Он искал глазами хозяйку и клал свою добычу к ее ногам. 
Другие дары природы: ягоды, грибы, орехи - брали сразу за огородами.

С ностальгией вспоминаю маленькую сельскую продуктовую лавку. Внутри нее были прилавок и несколько полок с выставленным товаром. Послевоенная голодуха знакома мне не понаслышке. В колхозе, где мы жили раньше, самыми вкусными считались овощи и ягоды. Ни о каких разносолах нам и не мечталось. Мы даже не предполагали, что таковые существуют вообще. А в нашей лавке при наличии денег можно было купить много чего. Когда случался завоз товаров, вся ребятня сбегалась поглазеть, как ящики, бочонки, коробки вносились грузчиками внутрь, а молоденькая продавщица Валя Толстова начинала выкладывать на прилавок всевозможную вкуснятину. Первым делом вскрывались бочонки с колбасами. Каральки копченой «Краковской» колбасы, плотно уложенной внутри бочки, были залиты слоем говяжьего жира. Такой способ хранения колбас вполне оправдывал себя. Он позволял сберегать содержимое бочонков от порчи в любое время года. Но мы, ребятишки, ждали, когда дело дойдет до сладостей. И вот появлялись конфеты и мармелад.

Мармелад нарезали кусочками, которые просто таяли во рту тех, кто имел в кармане заветный рубль. Шоколадные конфеты и леденцы в жестяных коробках полагались только по праздникам. Зато слипшиеся в комок «подушечки» мы ели частенько, растворяя это сладкое месиво в стакане чая. К большим праздникам в этой же лавке выдавали пшеничную муку, упакованную в цветные ситцевые мешочки. Из муки мама пекла пироги и шаньги, а мешочки аккуратно распарывались, и из получавшихся кусков ткани мать шила мне платья. Вся ребятня щеголяла в таких одежках.

Совершенно особенным местом в поселке была рабочая столовая. В неказистом бревенчатом здании размещалась просторная кухня с огромной печью, уставленная кастрюлями, бочками и сковородами. На столах – всегда чистые клеенки. Здесь тоже трудились поварами женщины-литовки, которые умудрялись при свете керосиновых ламп у единственной плиты создавать шедевры кулинарного искусства. Завтраки, обеды и ужины готовились из трех блюд. На три рубля можно было съесть котлетку с гарниром и компот. Хлеб, как и соль с горчицей, летом и квас в графинах всегда стояли на столах и были бесплатными. Летом находчивые повара использовали колодцы в качестве своеобразных холодильников. Сваренный утром компот наливался во фляги и на веревках опускался в колодец. К обеду охлажденный напиток был готов к употреблению. Столовая кормила не только лесозаготовителей, но и все население поселка, умудряясь выпекать фирменные булочки-пампушки.

К 1954 году жизнь в Тунгусском Боре начала стремительно меняться. Семьям ссыльных литовцев начали давать квартиры в щитовых домах и брусовых двухквартирниках. Бараки разбирались, и из них строились объекты социального назначения. Все работающее население трудилось на лесозаготовках. Ранним утром трудяга мотовоз увозил лесников в деляны. 
Во второй половине пятидесятых годов ручную валку деревьев заменила бензопила «Дружба». Ушли из делян и маломощные газогенераторные трактора, обзываемые в народе «котиками». На смену трудоемкому погрузочно-разгрузочному труду стала появляться новая техника. Эти новшества облегчали труд лесозаготовителей. Всю заготовленную древесину грузили на сцепы, и мотовоз тянул состав по узкоколейке до Батурино, где все богатства разделывали и сплавляли по Чулыму до Асино.

В эти годы, вскоре после смерти Сталина, начинается массовый отъезд ссыльных литовцев в Литву. Уезжали они из Сибири далеко не нищими. Многие семьи увозили с собой реальные деньги (заработки на лесозаготовках были хорошими). Правда, в отдельных случаях, когда имущества набиралось очень много, на станции в Асино с ним приходилось распрощаться, оставляя на перроне мешки с мукой, крупой. На смену спецпереселенцам в поселок хлынул поток вербованных рабочих… 

Последний раз я была в Тунгусском Бору в 1964 году, будучи студенткой Колпашевского педучилища. Уже тогда поселок начал пустеть. Завербованные семьи, прожив несколько лет, уезжали, оставляя после себя пустующие квартиры. В то время нашему поселку оставалось жить несколько лет. К 1970 году он опустел.

Валентина Кирилловна Михалева, п. Степановка, Верхнекетский район, Томская область


Здесь вы можете подписаться на газету "Завалинка"

Расскажите нам о своей малой родине! Присылайте письма, фотографии. Мы с радостью их опубликуем. И создадим вместе портрет родной страны, а может, и целого мира!

В конце года подведём итоги. Авторы лучших рассказов получат в подарок подписку на любое наше издание и комплект наших изданий за один месяц. Возможны дополнительные призы.
Адрес для писем: vdvsn.ru@mail.ru

Обращаем ваше внимание, что в комментариях запрещены грубости и оскорбления. Комментатор несёт полную самостоятельную ответственность за содержание своего комментария.