Войти как пользователь
Вы можете войти на сайт, если вы зарегистрированы на одном из этих сервисов:
Новости Северодвинска и Архангельской области

Сержант производства Пётр Спешов

07.04.2018
Изменить размер шрифта
Он пришёл в коллектив молодой северодвинской верфи из особой когорты тружеников.

В самых первых наборах мастеровых людей на юный завод №893 (будущая «Звёздочка») много было моряков, которые отслужили срочную на Северном флоте, причём на тех кораблях, что часто швартовались к причалам предприятия. А в последующих «рабочих призывах», уже шестидесятых годов, на северодвинскую верфь пришло немало молодых парней, что родом из архангельской глубинки.

Деревни наши тогда жили совсем иной жизнью, чем сегодня, – нелёгкой, но полнокровной, и не только родители, сама природа сельского бытия приучала к труду с малолетства. Из лешуконской Юромы, одной из самых древних деревень по течению Мезени, в 1966-м пришёл в коллектив «Звёздочки» Пётр Дмитриевич Спешов – демобилизованный гвардии сержант, а нынче известный на «Звёздочке» бригадир.

Заводское начало
Общий трудовой стаж Петра Дмитриевича – сорок четыре года. Первые пять из них он отработал на родине, в Лешуконье: окончил школу-семилетку и в механизаторском всеобуче освоил трактор, чтобы затем распахивать местные поля. К тому же и к плотницкому делу приучился и, когда приспело идти в армию, сам срубил на ближнем от дома угоре бревенчатую баньку. Получилось, что вроде как оставил на деревне память о себе…

Служил Спешов в группе советских войск в Германии, как раз на самом стыке с ФРГ. Часть была ударной гвардейской и образцовой, и люди её на особом счету. Демобилизуемых молодых ребят на примете держали кадровики сотен предприятий страны, настойчиво звали в свои трудовые коллективы. Письма-«агитки» приходили в воинскую часть чуть ли не каждую неделю и отовсюду, так что выбор имелся широкий. Пётр Спешов с друзьями выбрали Северодвинск. Приехали. Севмаш предложил профессию токаря, а «Звёздочка» слесаря-монтажника – тогда и решили идти на «Звёздочку». 

Заводское начало сложилось тяжёлым. Верфь уже принимала в ремонт атомные подлодки, и первые полгода новобранцев предприятия учили работе в энергоотсеке, или, как тогда специфически выражались, «работе на зоне». Не все её выдержали – учёбу закончили восемнадцать человек, а среди них и Пётр Спешов, причём с третьим разрядом, можно сказать, закончил учёбу с отличием.
Дальше работа на подлодках К-19 и К-11. Это корабли из первого поколения атомоходов, из-за постоянных протечек в системах парогенераторов они вошли в историю флота как «потенциально опасные». По выражению Петра Дмитриевича, как раз ему с товарищами пришлось «драить, отмывать отсеки». Работали по 15 минут, чтобы «не схватить сверх допустимой дозы». А отработав, сразу отправлялись в душевую, где отмывались уже сами, и не только с мылом, а с порошком, и порой так, что тот кожу разъедал. Тяжёлым, опасным был труд. Но пока не вычистили аварийные подлодки от радиоактивной грязи, с кораблей они не ушли…

После работ «по энергоотсеку» Спешова направили на новую учёбу. Ремонт клапанов и арматуры – такой стала его специализация, и, уже когда открылся новый участок электроаппаратуры и спецтехники ремонтируемых заказов, Пётр Дмитриевич окончательно определился со своей профессиональной стезёй. А в 1972-м он принял под своё начало бригаду.

Просянкин там тоже был…
Когда для ремонта и модернизации на «Звёздочке» пришвартовался атомоход «Ленин», из бригады Спешова на ледокол откомандировали четверых. Остальные, в том числе и Пётр Дмитриевич, продолжали работать на подлодках – от сдачи их флоту предприятие никто не освобождал. Однако как работали люди на «Ленине», на этом новаторски сложном, можно сказать, этапном для верфи заказе, как сражались с трудностями, какой ценой их преодолевали, Спешов знал и тем со мной поделился:

- Ответственным сдатчиком «Ленина» был Вильям Тихонович Калганов. Он держал ответ перед директором «Звёздочки». Но и сам директор Просянкин оказался в той же роли ответственного сдатчика ледокола, но уже перед министром. Так что и директор Просянкин на ледоколе тоже дневал и ночевал. И ведь никто не принуждал к полной самоотдаче – люди сами не уходили на отдых домой, работали сутками и даже спали на заказе. Точь-в-точь как во время войны трудились фронтовые бригады…

К слову, о «фронтовых бригадах». Припомнил Пётр Дмитриевич, как Григорий Лазаревич Просянкин одно время имел обыкновение называть бригадиров «сержантами производства». Скажем, на совете бригадиров «Звёздочки», а Спешов здесь был заместителем председателя, обращение Просянкина могло звучать так: «Вы - сержанты производства, вот и скажите, что нужно сделать, чтобы улучшить нашу работу».

И ещё одну линию директора припомнил Пётр Дмитриевич:
- Просянкин никогда не наказывал рабочих. Мог наказать мастеров, начальников участка или цеха, ИТР, но никогда не наказывал рабочих. Потому что был убеждён: если рабочие что-то не выполнили или что-то у них не заладилось, то виноваты руководители или же начальники служб, которые их не обеспечили работой или не сумели её организовать…  

Сорок заказов
В нашем разговоре с Петром Дмитриевичем многое касалось его производственной практики, и мне рассказанное Спешовым было интересно уже потому, что работала его бригада, скажем так, по электрической части кораблей, которая и мне знакома ещё с молодых лет. К тому же хотя и работала она на «Звёздочке», но рука об руку с представителями коллектива электромонтажников (СПО «Арктика»), где в своё время началась и моя трудовая биография. Мой цех строил корабли, и заводские заказы, проекты подлодок, их отсеки, большие по численности бригады с очень разными по судьбе и характеру людьми  – всё это мне знакомо, разве что технология ремонта подлодок на «Звёздочке» в рассказе Спешова оказалась в новинку. Но главное, что вспомнилось: среди тех, с кем мне довелось работать в семидесятых, были люди очень похожие на Спешова своим отношением к делу. Как и Пётр Дмитриевич, они приходили на корабли, будучи ещё в детстве воспитанными на уважении к любому труду. Причём эта похвальная черта легко распознавалась в нескольких поколениях и заставляла задаваться вопросом: не оттого ли волынщики и лентяи в ту пору в бригадах не приживались?

И так двадцать семь лет на заказах «Звёздочки»! Был момент, когда Пётр Дмитриевич подсчитал «свои подлодки» - заказы, на которых ему довелось трудиться. Их оказалось порядка сорока. И практически на каждом его бригада ходила в передовиках. Не случайно же и на Доске почёта, которая в те годы ещё не утратила своей общественной ценности и честности, имена и портреты Спешова и его товарищей появлялись постоянно. И работать бы бригадиру и дальше, но нежданно подвело Петра Дмитриевича здоровье. В 2001-м он оставил свою основную специальность и далее завершал трудовую биографию, работая мотористом-электриком на заводском КДП.

Как корабли на покое…
Есть в семейном собрании Петра Дмитриевича любопытная фотография – старый двухэтажный дом в Юроме. Этот снимок сегодня в квартире Спешовых на почётном месте. Не изба-пятистенок и даже не шестистенок, а фактически, две избы под единой двухскатной кровлей. Вообще, в деревнях Лешуконья трудно отыскать два одинаковых дома – каждый отличается чем-то, но здесь и вовсе уникальное строение. Местные прозывают такие «вавилонами». В этом крестьянском «вавилоне» есть всё, что должно примыкать к основным жилым комнатам: сени, горница, чуланы, поветь, взвоз. А парадный фронтон дома из внушительных цельнорубленых брёвен (иные и обхватом не возьмёшь), и на кровле плотницкая классика – прямослойный тёс. Рубить семейный дом-двор начинал ещё прадед Петра Дмитриевича, потом передал его своему сыну, а тот своему. То есть, если пересчитывать время,  юромскому «вавилону» - родовому гнезду Спешовых около двухсот лет! Конечно, подправить и кое-что поменять умелыми руками в облике дома корабелу Петру Дмитриевичу Спешову пришлось – и самое крепкое древо не вечно. Но и сегодня дом впечатляет!

В шестидесятых, бывая в поморских деревнях, кудесник слова писатель Юрий Казаков заметил: «Избы стоят как корабли на покое. Все они повёрнуты окнами на юг, на лето, все длинны и высоки, с глухими стенами по бокам, с полукруглыми воротами сзади наверху, с бревенчатыми подъёмами, которые называются здесь съездами». И ещё: «Почти все дома выстроены семьдесят – сто лет назад, некоторые ещё древнее, но все стоят, и крепко, и сносу им нет…»

Как корабли на покое. Стоят крепко и сносу им нет! Так и дом Спешовых в древней Юроме - таких теперь уже почти не осталось. И совершенно точно: дом этот - рукотворный памятник людям из работящего рода.

Олег ХИМАНЫЧ, морской историк
Фото из семейного собрания Спешовых
Газета "Вечерний Северодвинск", 14-2018

         
     
 

Система Orphus
В комментариях запрещены мат, грубости, оскорбления, переход на личности. Обращаем ваше внимание, что комментатор несёт полную самостоятельную ответственность за содержание своего комментария.

HyperComments



Возрастное ограничение







 
Следите за обновлениями!
Северная неделя ВКонтакте Северная неделя в Фейсбуке Северная неделя в Твиттере
Северная неделя на YouTube





Правозащита
Совет депутатов Северодвинска

Красноярский рабочий