Войти как пользователь
Вы можете войти на сайт, если вы зарегистрированы на одном из этих сервисов:
Новости Северодвинска и Архангельской области

«Ленин» жил, «Ленин» жив, «Ленин» будет жить…

23.02.2018
Изменить размер шрифта
В 2012 году уже на «Звёздочке» относительно небольшим тиражом издали сборник специальных статей и воспоминаний «Атомный ледокол «Ленин». Второе рождение». Восстановление корабля, конструкторские и технологические проблемы, которые пришлось решать, достаточно подробно в нём изложены. Названы сотни имён известных всей стране учёных, проектантов, организаторов производства, простых тружеников ЦС «Звёздочка», проявивших чудеса профессионализма и преданности делу. А потому сегодня нет необходимости снова обращаться к подробному описанию событий и перечислять многие заслуженные фамилии. Но напомнить о главных эпизодах той «ленинианы» мы просто обязаны. Равно как и о нескольких примечательных, но уже подзабытых историях про нашего арктического флагмана…


«Миру – мир!»
Главная уникальность ледокола «Ленин» - это первый в мире атомный ледокол и пример, когда ядерная энергия заработала на благо мирного мореходства. Примечательно, что пример этот подала наша страна, когда человечество стояло перед угрозой новой мировой войны. Американцы уже имели атомные лодки, а наши, бросившись вдогонку, лишь строили свою первую, между прочим – в Северодвинске. Но тогда же в Ленинграде, на Адмиралтейских верфях, заложили ледокол «Ленин» - показательный ответ агрессивным планам США. Кстати, в 1959-м «морской ястреб» адмирал Хайман Риковер, отец атомного флота США, знакомился со строительством «Ленина». Осмотрев корабль, он доложил в сенате: «Русским потребуется пара лет, чтобы спустить «Ленина» на воду. У нас все шансы обогнать русских» (американцы тогда строили свой атомный ледокол – «Саванна». - Прим. О.Х.). Но Риковер обмишулился: «Ленин» ушёл в море через два месяца после того, как адмирал покинул его борт, а «Саванну» строили ещё три года, и дальше показательных рейсов дело так и не пошло.

Кто стоял во главе советского чуда? По именам почувствуйте масштаб. Идею благословлял Анатолий Александров. Проект разрабатывало ЦКБ-15 (ныне «Айсберг») Василия Неганова, а реактор спецы Игоря Африкантова. Антикоррозийную сталь для корпуса изобрели в институте прикладной металлургии «Прометей». Турбины изготовил кировский завод, генераторы – харьковский, гребные двигатели - «Электросила», и всё остальное - заводы Советского Союза. Ни одной гайки, ни метра труб или кабеля из-за рубежа - всё своё! Это ли не показатель мощи державы и вдохновляющий пример сегодня, когда нам выкручивают руки санкциями?!

12 сентября 1959 года «Ленин» вышел на ходовые испытания. Полное водоизмещение – 19,0-19,2 тысячи тонн (без балласта), длина корпуса – 134 метра, ширина – 27,6 метра, осадка – 10,4 метра, мощность – 44 тысячи лошадиных сил, основная электростанция – 5 тысяч кВт, три гребных винта, скорость хода на чистой воде – 18 узлов, ледопроходимость скоростью 2 узла – 1,6 метра, автономность – 12 месяцев. Первый капитан - Павел Акимович Пономарёв, уроженец онежской Нименьги – помор, который  в 1922-м штурманил на паровом двухтрубном ледоколе «Ленин». Вспоминается мне цветная обложка первого номера «Огонька» за 1960 год (не было в стране более популярного журнала. - Прим. О.Х.): девочка мелом рисует на школьной доске ледокол «Ленин» и рядом знакомое «Миру - мир!».
Новое сердце – ОК-900

25 тысяч часов ровно билось атомное сердце ледокола, но в 1965-м на одном из его реакторов неожиданно образовалась течь по сварному шву. Причём беда стряслась, когда ледокол принял свежее топливо и готовился выйти в море. Течь была крупной, и с риском для жизни персонала шов попытались заварить, но без успеха. К этому времени уже было известно - на подходе новая ядерная установка ОК-900, тогда и стал вопрос: а стоит ли мучиться, рисковать,  не пойти ли на радикальные меры? Подумали и решили: ядерное топливо выгрузить, а реакторы демонтировать. Но легко сказать, а как сделать? Предлагали немало вариантов, пока не остановились на демонтаже с последующим затоплением. К слову, чтобы отправить на дно моря целый отсек, такое тоже предпринималось впервые. Для этого предстояло сначала «отделить» реакторы от корпуса ледокола, но тут же их и закрепить на мощных подвесах с расчётом, что они выдержат общую стальную конструкцию в 4000 тонн на переходе к месту затопления. С этой задачей справились специалисты мурманского «Атомфлота» и СРЗ-82 в Росляково.

Похоронить аварийный реактор решили в заливе Цивольки у Новой Земли. Туда и двинулся из Кольского залива целый караван из спасательного буксира «Капитан Афанасьев», ледокола «Ленин» и судов, обеспечивающих беспрецедентную операцию. Пришли, стали на якоря. Подрывники заложили тротиловые заряды по периметру и под днищем реакторного отсека. Всё теперь зависело от их мастерства и опыта, ведь заряды должны были взорваться одновременно, иначе отсек массой в 4000 тонн могло перекосить внутри корпуса. По свидетельству наблюдавших кульминационный момент операции, в момент взрыва «Ленин» лишь подпрыгнул из воды на полметра, чуть покачался и остался на ровном киле.
 Загерметизированный реакторный отсек ледокола отправился на дно, где и лежит по сей день под недреманным оком экологических служб.


Не ради «морковок»
Есть версия, что поначалу ремонт и модернизацию «Ленина» хотели доверить ленинградцам. Однако буксировкой обездвиженного ледокола решили не будоражить боязливую общественность скандинавских стран. Тогда стали думать, как поступить. В Мурманске имелись судоремонтные заводы, но доверить им столь сложное дело опасались. Оставался Северодвинск – Севмаш и «Звёздочка». Севмаш был загружен подлодками, а «Звёздочка» считалась молодым предприятием – верфи исполнилось двенадцать лет. Говорят, главный довод в пользу «Звёздочки» прозвучал от министра судостроения Бориса Евстафьевича Бутомы, который поднимал уровень предприятий, поручая тем новую и ответственную работу.
В Северодвинск «Ленина» привели вечером 12 декабря 1967 года, без реакторов, - на их месте лишь старые несущие конструкции. Вдумайтесь в эти цифры: требовалось переоснастить 220 помещений из 678, установить 6200 единиц нового оборудования, проложить 200 километров кабеля, 50 километров труб... 6 января 1968 года на корабле начали монтаж временного теплоснабжения, ещё через две недели закрыли реакторный отсек от погодных осадков и взялись за демонтаж. С 17 апреля работы велись уже в две, а потом и в три смены. Общее число работающих перевалило за 1000 человек. Но вовсе не числом брали северодвинцы! 

- Ряд работ на ледоколе курировал один из строителей Адмиралтейских верфей, кстати друг министра Бориса Бутомы, - так рассказывал мне ответственный сдатчик «Ленина» Вильям Тихонович Калганов. - Он всё добивался от нас: когда закроете документы и где приказ? Потом мы раскусили: он во всём искал денежный стимул и пытался выяснить, когда же наступит момент так называемой «раздачи морковок»... 

А главным-то было не это! Может, и прозвучит с пафосом, но о деньгах никто не говорил - всех мобилизовала идея! В это сейчас верят немногие – в 90-х псевдореформаторы объявили, что в России наступила эпоха прагматиков. Северодвинские «прагматики» тогда сутками не сходили с палуб корабля, там горбатились в три смены, там же и ночевали, питаясь «пирожками из ближайшего заводского буфета»…

За месяц до ходовых испытаний ягринцы отставали от графика на три месяца и счёт шёл буквально на минуты. И на «Звёздочке» свой счёт был! Новую атомную установку ледокола запустили к дню рождения вождя - 21 апреля 1970 года в 23 часа 30 минут... 

Сегодня можно раскрыть карты: чиновники в столице в успех не верили, иные, выслушав о намерениях северодвинцев, называли их фантазёрами... Напрасно! Когда «Ленин» прямо с испытаний заявился в Мурманск, его там никто и не ждал. Местные мореманы ахнули! 


Рекорды и плеяда
А дальше «Ленин» возобновил свою эпопею. В метровом льду он ходил как трамвай – с грохотом, но ровно и плавно, двухметровый лёд крушил ударами форштевня, бывало, что с разбегу, а для заматерелого пака ему, случалось, не хватало 17200 тонн собственной массы, под ядерной мощью он въезжал на лёд, а тот держал корабль своей плотью. О глобальном потеплении тогда не слыхивали - Арктика даже летом не кисла. Лопасти винтов «Ленину» срезало по три раза каждую навигацию. Их меняли водолазы ледокола, научившись делать это прямо во льдах. И так до 1989-го, когда реактор решили погасить.

Биография атомного «Ленина» - это не только строки легенд о полярной недоступности, рекорды мирового судоходства в Книгу Гиннесса, орден Ленина на рубке, сотни тысяч миль, проводка тысяч судов в Арктике, но ещё и плеяда наших знаменитых моряков, а среди них Павел Пономарёв, Александр Следзюк, Юрий Кучиев, Зигфрид Вибах, Герман Драницын, Борис Соколов. С годами мечтой и трудами Бориса Макаровича стала идея почётной стоянки для «Ленина». Правда, пришлось помаяться – долго моряки слышали от чинуш и казнокрадов: какой ещё музей, если в стране денег нет?! Но ныне «Ленин» стоит в Мурманске у почётного причала! 

Большое, как известно, лучше видится на расстоянии, а исторические оценки тем объективнее, чем большее время проходит. Так и с модернизацией ледокола «Ленин» в Северодвинске. Самоотверженные усилия тысяч корабелов и результат - веха в истории арктического мореплавания и важный технологический этап ныне крупнейшей судоремонтной верфи России – ЦС «Звёздочка».

Я – Ленин…
А в заключение к этим серьёзным фактам отчего-то просится смешная история из жизни. Рассказал мне её штурман, с которым однажды шли мы проливом Вилькицкого. Тогда же я записал её. Вот она:
«Был на атомном ледоколе «Ленин» штурман Зигфрид Вибах, очень колоритная фигура и хороший мужик. Впоследствии он капитанил на атомном ледоколе «Сибирь». Но это было потом, а в пору штурманства на «Ленине» приключилась с ним такая история… Вахта у Вибаха начиналась с восьми утра. Он на неё заступает и по каналу связи, как флагман каравана, всех приветствует: «Доброе утро! Я – «Ленин»! Прошу держать дистанцию три кабельтова и не отставать…» И дальше всякий раз: «Я – «Ленин»! Впереди пак, будьте внимательны…», «Я – «Ленин»! Влево не прижимайтесь – там сморозь, добавьте обороты…» Ну и так всю вахту. А пробивались к Вилькицкому от архипелага Норденшельда – очень сложный район. Караван большой, лёд сплочённый, его много набилось, и порой за вахту только миль десять делали, и всё на нервах… И вот на третьи сутки: «Доброе утро! Я – «Ленин». А в ответ ему с одного из «пароходов» со знакомой картавинкой вождя мирового пролетариата: «Товаищи! Это повокация. Не вейте ему, он – самозванец! Я узнал его! Он не Ленин, а Вибах!» Вахты на всех «пароходах» с хохоту полегли! А у Зигфрида Адольфовича с юмором всё в порядке, и он, между прочим, не обиделся и тоже смеялся…»

Олег ХИМАНЫЧ, 
морской историк
Фото из архива автора
Фото

         
     
 

Система Orphus
В комментариях запрещены мат, грубости, оскорбления, переход на личности. Обращаем ваше внимание, что комментатор несёт полную самостоятельную ответственность за содержание своего комментария.

HyperComments



Возрастное ограничение







 
Следите за обновлениями!
Северная неделя ВКонтакте Северная неделя в Фейсбуке Северная неделя в Твиттере
Северная неделя на YouTube





Правозащита
Совет депутатов Северодвинска

Красноярский рабочий