Войти как пользователь
Вы можете войти на сайт, если вы зарегистрированы на одном из этих сервисов:
Новости Северодвинска и Архангельской области

«Флотский обед» в житейском интерьере

26.05.2018
Изменить размер шрифта
На траулерах сороковых - пятидесятых рыбаки с горечью приговаривали: «Рыбу - стране, деньги - жене, а сам - носом по волне»

Как директор «Звёздочки» Григорий Просянкин переубеждал высокое начальство Северо-Западного совнархоза

А сначала напомним, что Тимофея Васильевича Сафронова, первого директора завода №893, на этом посту сменил Григорий Лазаревич Просянкин. Произошло это летом 1956 года, а уже вскоре в промышленности страны грянули серьёзные реформы с введением такой управленческой формы, как совнархозы. Ягринское предприятие тогда включили в состав Северо-Западного совнархоза, куда вошли предприятия и организации Архангельской области и Карельской АССР. Тогда же и начались проблемы для северодвинских судоремонтников. Одна из них – со снабжением…

Сам Григорий Лазаревич говорил об этом так: «Загрузили нас заказами для лесной промышленности. Судоремонт  как бы дело второстепенное. Приедешь – ничего не дают. Прошу, например, обычную ковровую дорожку – постелить в кают-компании, а в ответ: «У нас рыбаки на тральщиках и без ковров хорошо рыбу ловят».
Руководство по большей части лесопромышленного совнархоза в самом деле оказалось тогда малосведущим в морских делах, в частности, представлений о жизни и работе в море – никаких! И в нашей истории найдётся место и для военных моряков, и для рыбаков, и для ковровых дорожек в кают-компании. А начнём мы с уже упомянутых рыбаков…

«Уж лучше в тюрьме…» 
- Да кто тогда бытом рыбака интересовался?! - горячо подхватил в беседе мой вопрос ветеран мурманского тралфлота Сергей Иванович Данилов. - Труд на старых траулерах-угольщиках – каторга! Сети выбирать, шкерить, если рыба идёт, вахта или не вахта – выходят все. Бывало, и три смены подряд. А море штормит! Холод скулы сводит! Руки-ноги дубеют! Наконец  передышка – часа два-три. Спят, где кого сон свалил, чуть ли не вповалку! В коридорах, каютах - угольная пыль, соль, грязь… В пятьдесят третьем, помните, наверное, большая амнистия была. На тралфлот много народу из тюрем привалило. Треску ловить некому, так что брали и бывших уголовников. Они сходят в рейс - и всё! Говорят: «Уж лучше в тюрьме…»

Сергея Ивановича дополнил другой рыбак со стажем – Пётр Иванович Колесов, тоже годами промышлявший треску:

- Когда трал забросишь и тащишь – можно прикорнуть. А если трал с уловом поднял, так вахты плюс подвахты – по 16 часов в сутки. И всё на палубе или на подаче, в рыбном ящике. И палуба не просыхает, и одежда тоже. Дело наконец сделаешь, а спину не разогнёшь. Ни есть, ни пить уже не хочется – только спать! Такая жизнь на рыболовных тральщиках…

Иными словами, на траулерах сороковых - пятидесятых люди такого понятия, как комфорт, не знали: работа над открытой палубе, которую всё время заливает, ветер, холод, экипаж - человек сорок, а кубрики человек на восемь каждый, ни душа, ни бани, ни прачечной… Не зря же сами рыбаки с горечью приговаривали: «Рыбу - стране, деньги - жене, а сам - носом по волне». А вот о военных моряках в этом смысле разговор особый. Если рыбаки в те годы уходили работать в море на две-три, максимум четыре недели (в случае полного улова, или пока не закончится уголь), то военные могли штормовать в океане и больше полутора месяцев. Конечно, им сети не тянуть, рыбу не шкерить и не солить, но всё же! Потому и понятно их особое всегдашнее стремление – улучшить себе бытовые условия на корабле.

«Посмотри, как у немцев…»
В конце пятидесятых на правом берегу Никольской протоки, у «Звёздочки», северодвинцы замечали скопище кораблей и судов – всё заводские заказы на ремонт и переоборудование. Иной раз мест у причала не хватало, тогда моряки швартовались в два-три борта. Заказы разные – военные и гражданские, молодые и солидные возрастом, отечественной постройки и европейской. Последние, если присмотреться, внешне отличались от наших своим дизайном. Но ещё в большей степени разница виделась во внутренних помещениях, особенно в деталях корабельного быта. Западные моряки и судостроители знали толк в комфорте. Исключением здесь были разве что их ледоколы. Скажем, на американских дизель-электрических класса Wind человека везде окружал голый металл и большей частью экипажу приходилось спать в подвесных парусиновых койках, как на броненосцах и крейсерах времён русско-японской войны. У русских же, начиная с самых первых ледоколов, отделка помещений выдерживалась почти фешенебельного уровня – с интерьерами из ценных пород дерева…

Но во всех остальных случаях, как мне рассказывали старые моряки, качество своего быта иностранцы ценили выше. Старики из архангельских судоремонтников, бывало, вспоминали своих мастеров и технологов, когда, занимаясь перепланировкой и обновлением кают, те советовали им сходить на стоящий по соседству иностранный пароход, мол, посмотри, как сделано у немцев…

Лучше один раз увидеть
В совнархозные годы стоял на северодвинской «Звёздочке» «Аэронавт» - малый авианесущий корабль, всего-то на пару-тройку самолётов, немецкой постройки, трофейный. Директор «Звёздочки» Григорий Лазаревич Просянкин, часто бывавший у моряков, сразу же обратил внимание на убранство помещений «Аэронавта»: на кожаные диваны в кают-компаниях и удобную мебель в каютах, на портьеры и занавески у иллюминаторов, на оборудование камбуза и настилы в коридорах - вообще на обстановку, в которой обитал экипаж. Поэтому решил воспользоваться увиденным для примера…

Старшина Виктор Александрович Шестаков хотя и недолго служил на «Аэронавте» - всего несколько месяцев, но вспомнил несколько случаев, когда корабль посещали высокие чины, и как команда готовилась к этим визитам.
- Собственно, должный порядок на корабле поддерживался всегда: командир, а чаще старпом, а ещё чаще боцман  расслабиться нам не позволяли. Поэтому каких-то особенных приготовлений по гостевым случаям не помню. Разве что на камбузе. А хлебосольством «Аэронавт» славился, да и главный наш кок до своей морской службы кашеварил в одном из столичных ресторанов…

Ещё откровеннее высказался в своих воспоминаниях сам Григорий Лазаревич Просянкин: «Я попросил командира: привезу заместителя председателя сов-нархоза, покажи ему всё… Командир встретил его как положено, провёл по кораблю, угостил великолепным флотским обедом. Посидели за рюмкой… Вы-шли на палубу: «Да-а-а! Приезжай ко мне». И дал сразу 500 метров ковровой дорожки, шёлк, репс для занавесок. Понял, что военные практически живут на кораблях».

Признаться, эту историю про ковры, дорожки, мебель для кораблей, стоящих в ремонте на «Звёздочке», мне доводилось слышать не единожды. Причём от разных рассказчиков, и почти каждый раз она звучала с новыми дополнениями и деталями. Где и в какой истории истина, сегодня вряд ли выяснишь. Впрочем, не в деталях главное, а в том, что Григорий Просянкин, в ту пору молодой директор «Звёздочки», нашёл-таки свой способ переубедить несведущее в морских делах руководство совнархоза. А выиграли от этого моряки.

Олег ХИМАНЫЧ, морской историк
Фото из архива автора
Газета “Вечерний Северодвинск”, 21-2018
Фото

         
     
 

Система Orphus
В комментариях запрещены мат, грубости, оскорбления, переход на личности. Обращаем ваше внимание, что комментатор несёт полную самостоятельную ответственность за содержание своего комментария.

HyperComments



Возрастное ограничение







 
Следите за обновлениями!
Северная неделя ВКонтакте Северная неделя в Фейсбуке Северная неделя в Твиттере
Северная неделя на YouTube





Правозащита
Совет депутатов Северодвинска

Красноярский рабочий