Войти как пользователь
Вы можете войти на сайт, если вы зарегистрированы на одном из этих сервисов:
Новости Северодвинска и Архангельской области

АПЛ К-8. Бискайский залив, 8-12 апреля 1970 года

06.08.2018
Изменить размер шрифта
Катастрофа советской атомной лодки (АПЛ) К-8 – одна из чёрных дат в истории нашего флота. История погибшего корабля крепко связана с Северодвинском: лодку построили на Севмаше, а позже она приходила на «Звёздочку». Больше того, первый экипаж К-8 формировался тоже в нашем городе (907-й отряд учебки). Причём были в нём и те, кто через годы разделил трагическую участь корабля. А погибли в те дни 52 моряка…

Предтеча вкратце
АПЛ К-8 (командир – капитан II ранга Всеволод Борисович Бессонов) несла боевую службу в Средиземном море и перешла в Атлантику, чтобы участвовать в масштабных учениях «Океан». 8 апреля 1970 года подлодка находилась в Бискайском заливе, в 300 милях от испанских берегов. В 22 часа 30 минут при всплытии с глубины для сеанса связи на корабле произошло короткое замыкание в силовых кабелях третьего и седьмого отсеков, начался пожар, который затем стал распространяться по всей лодке.

Такова предтеча трагедии. О событиях тех дней поначалу много не писали, позже  завесу секретности удалось приоткрыть, и сегодня основная канва катастрофы известна. Однако, как это бывает в случаях гибели корабля и людей на нашем флоте, недосказанное всё же остаётся, а исследователям со временем удаётся найти важные или любопытные моменты, которые дополняют общую картину.

Скажем, известно, что к месту аварии К-8 подошло болгарское судно «Авиор». Но до последнего времени мало кто знал, что командовал им советский капитан Рэм Германович Смирнов – выпускник архангельской мореходки 1948 года…

Нашла этот факт Марина Анатольевна Русина - доцент факультета навигации и связи питерского Университета имени адмирала С.О. Макарова. Марина Анатольевна руководит группой «Вахта памяти», со своими сподвижниками находит и предаёт огласке неизвестные факты относительно катастрофы К-8. А ещё она уже двенадцать лет щепетильно собирает материалы о судьбах моряков атомной подлодки и тех, кто их спасал. Пути-дороги исследователя привели Марину Анатольевну в Северодвинск, в редакцию «Корабельной стороны»…

К нам она приехала не одна, а с Сергеем Васильевичем Терентьевым - заведующим музеем архангельской мореходки (ныне Институт имени В.И. Воронина). Он знаток истории северного мореплавания, с ним мы давно знакомы и с пользой сотрудничаем. Вот и на этот раз Сергей Васильевич любезно поделился уникальной информацией - предоставил личное дело курсанта и «моряка заграничного плавания» Рэма Германовича Смирнова…

Предан делу партии Ленина - Сталина
Рэм Смирнов родился в 1930 году в Архангельске, его социальное происхождение – «из рабочих». Мать работала в системе общепита, заведовала столовой орса. Отец - механик судов речного плавания, погиб на фронте в финскую кампанию 1939-1940 гг. Рэм окончил архангельскую школу №11, в 1944-м поступил в местную мореходку и через четыре года получил диплом штурмана дальнего плавания.

Любопытная деталь: выпуск 1948 года оказался особенным: в нём не один, а целая группа тех, кто впоследствии стал знаменитым капитаном, – Геннадий Куроптев, Юрий Лусь, Михаил Яковлев, Эдуард Купри. У их однокашника Рэма Смирнова с учёбой не всё складывалось. «Учится посредственно» - так указано в его характеристике. К слову, и в дальнейшем при переаттестациях штурман Смирнов в основном получал «тройки» и «четвёрки».

Впервые в море он ушёл курсантом, выполнял обязанности матроса на архангельских пароходах «Вятка», «Вологда», «Каховский». Первыми судами младшего лейтенанта Морского флота СССР Рэма Смирнова были теплоход «Волга» и морской лихтер «Кола». Уже в должности старпома он ходил на пароходе «Петровский», морских буксирах «Вихрь» и «Сталинец», теплоходах «Капитан Гастелло» и «Александр Матросов»…
Отзывы о его работе на удивление разнятся: есть благодарности за честный, добросовестный труд, высокие производственные показатели, но есть и строгий выговор, и даже арест без исполнения обязанностей с отбыванием «10 суток на бассейновой гауптвахте». Столь же противоречивы характеристики, которые давались ему капитанами и помполитами. Одни сообщают: предан делу партии Ленина - Сталина и социалистической Родине, стахановец, опрятен, вежлив, морально устойчив, поведение в заграничных портах хорошее. Другие пишут совсем обратное: халатно относится к обязанностям, не дисциплинирован, не выдержан, пререкается, исправлять недостатки не стремится… В общем, с одними он ладил, с другими нет, и в целом образ примерного моряка Рэма Смирнова глянцевым не получается.

По весне 1957 года его командировали на работу в Мурманское арктическое пароходство, где он, кстати, со временем и стал капитаном дальнего плавания (к слову, с годами Рэм Германович окончил ЛВИМУ имени адмирала С.О. Макарова. - Прим. О.Х.). И видимо, был он неплохим судоводителем, если в конце 60-х его направили работать за границу - капитаном-наставником в Болгарию. Собственно, такова предтеча появления Рэма Смирнова на мостике «Авиора»…

«Только через Варну…»
Итак, 10 апреля 1970-го «Авиор» оказался на месте аварии К-8. К этому моменту лодка была уже обесточена, связи у неё не было. Вахты К-8 и «Авиора» перекрикивались вживую - через ручные мегафоны-репродукторы. С лодки запросили:
- Сможете связаться с Москвой?
Болгарский «Авиор» был приписан к порту Варна и ответил:
- Только через Варну…
Тогда стали «выходить на Москву» через Варну и наладили временную радиосвязь. Потом, несмотря на огромный риск, решили эвакуировать людей. Вплотную подойти в открытом океане к подлодке, лишённой хода, очень сложно – мешали и размах волны, и выдвинутые вертикальные рули К-8. Морякам «Авиора» пришлось проявить и отвагу, и недюжинное мастерство, управляя вельботом, но они сделали три ходки. При этом часть людей им пришлось пересаживать с палубы подлодки «мокрым способом» - обвязав их брошенным фалом и подтянув по воде к своему вельботу…

Всего болгарское судно тогда приняло на борт семьдесят три подводника (тридцать из них позднее передали на подошедшие теплоходы «Комсомолец Литвы» и «Касимов». - Прим. О.Х.)… Вскоре заштормило. «Комсомолец Литвы» попытался взять подлодку на буксир, но трос не выдержал – лопнул. А погода всё портилась. С К-8 передали на «Авиор»: «Следуйте, куда следовали», и «Авиор» ушёл…

Болгарские моряки были убеждены, что приняли на борт всех моряков, кроме командира подлодки. С тем они и ушли с места аварии. Только много позже Рэм Смирнов узнал – АПЛ К-8 затонула 12 апреля в 2 часа 15 минут. Её участь разделили тридцать человек, погибших ещё при пожаре, и двадцать два остававшихся подводника аварийной партии во главе с капитаном II ранга Всеволодом Бессоновым… 

Что было после…
За спасение людей с К-8 главком ВМФ СССР наградил капитана Смирнова… биноклем, условно говоря - именным (в самом деле, не будешь же вручать моряку торгового флота именное оружие. - Прим. О.Х.). Болгарское пароходство удостоило Рэма Германовича почётной грамоты, хотя об участии болгар в спасательной операции почему-то старались много не говорить, и крупных публикаций об их участии нет по сей день. Зато есть вопрос: почему после событий вокруг К-8 судно «Авиор» переименовали в «Хаджи Димитрова» - случайно или имелся в том некий смысл?
Из болгарской командировки Рэм Смирнов вернулся в Мурманск, но со временем снова был направлен работать капитаном-наставником за границу, уже в Мозамбик.

Сын капитана Смирнова Андрей пошёл по стопам отца - окончил ЛВИМУ, ходил в море. И вот ведь поворот судьбы: будучи старпомом архангельского лесовоза «Бакарица», Андрей Рэмович стал свидетелем и участником спасательной операции после аварии ещё одной советской атомной подлодки - К-219 (3 октября 1986 года, 480 миль северо-восточнее Бермудских островов. - Прим. О.Х.). С морем была связана и профессия дочери Рэма Германовича – Аллы, которая работала переводчиком.
Рэм Германович Смирнов умер в 2004 году, похоронен в Москве.

Забвению не подлежит
В истории катастрофы К-8 и спасения части её экипажа немало героев. Один из них - капитан медицинской службы Арсений Соловей. Ему шёл тридцать первый год, когда он совершил свой подвиг: в загазованном отсеке подлодки К-8 отдал свой дыхательный аппарат моряку, который незадолго до катастрофы был им прооперирован. Больной выжил, и его спасли. Военврач погиб. Известно: Арсений Соловей и его будущая супруга учились в Архангельском медицинском институте (ныне медицинский университет). Однако на IV курсе Арсений Мефодиевич, мечтавший стать военным врачом-хирургом, перевёлся и продолжил учёбу уже в Военно-медицинской академии, где и получил свой диплом и назначение – на Северный флот.

Марина Русина и Сергей Терентьев убеждены - память о выпускнике архангельской мореходки 1948 года капитане торгового флота Рэме Германовиче Смирнове должна быть увековечена. Грядущей осенью в фойе Института имени В.И. Воронина планируется установить мемориальную доску с его именем. Будет ли таким же или иным знаком отмечен подвиг Арсения Мефодиевича Соловья в Северном медицинском университете, пока неизвестно.

Олег ХИМАНЫЧ, 
морской историк

         
     
 

Система Orphus
Обращаем ваше внимание, что в комментариях запрещены грубости и оскорбления. Комментатор несёт полную самостоятельную ответственность за содержание своего комментария.





Возрастное ограничение










Правозащита
Совет депутатов Северодвинска

Красноярский рабочий