Войти как пользователь
Вы можете войти на сайт, если вы зарегистрированы на одном из этих сервисов:
Новости Северодвинска и Архангельской области

Блог Олега Химаныча

Об авторе:
Морской историк. Окончил Петрозаводский университет по специальности «история». Участник плаваний по Севморпути (1982-1991). Член Союза писателей России, Русского географического общества. Редактор еженедельника «Корабельная сторона».
«Лишь волны морские восславят вдали…»
31.10.2012




Возможно, сентиментальное путешествие к дальневосточным берегам

Давно хотел побывать в южнокорейском городе Инчхоне. В самом начале прошлого века этот порт назывался Чемульпо. Мне нужно было увидеть его бухту. Здесь после неравного боя с отрядом японских кораблей экипажами были затоплены русский бронепалубный крейсер «Варяг» и канонерская лодка «Кореец»…

Рассудком я понимал, что за сто с лишним лет гавань, конечно же, могла совершенно измениться. Но желание одолевало. Ведь что-то порой влечет нас к старым, разрушенным стенам или же к местам почти забытых пожарищ?! И наверняка там от былого и камня на камне не осталось, но нечто зовет и тянет! Так и со мной...

Я хотел на берегу Инчхонской бухты поклониться памяти своих давних соотечественников, для которых на далекой чужбине понятия «Россия» и «Родина» много значили и по раскладу судьбы оказались тождественными понятию «честь». Божий перст определил им в январе 1904-го, кому жить, а кому умереть. За далекую родину Россию и за свою моряцкую честь. В нынешней России такое понятие по большому счету изжито, а иным нашим военным и вовсе неведомо –  честь ведь по контракту не заимеешь, и с погонами ее в училищах не выдают, все зависит от того, как и кого Господь совестью наградил...






Но не сдались! 

Русские корабли стояли в нейтральной Корее, когда японцы объявили войну, блокировали бухту с моря и призвали русских сдаться. Связи у наших не было ни с Россией, ни с русским послом в Китае. Поэтому выбор сделали сами. 27 января 1904 года в 11 часов 20 минут на выходе из Чемульпо сошлись в схватке 14 японских вымпелов адмирала Уриу и два русских. Дальше было по песне: «И стал наш бесстрашный и гордый «Варяг» подобьем кромешного ада…».
В 13 часов 15 минут русские корабли вернулись и отдали якоря. Прорыв не удался: «Варяг» - один из самых быстроходных крейсеров в мире - мог прорваться, но не бросил на растерзание тихоходного «Корейца». А «Кореец» меж тем остался невредим. У «Варяга» крен на левый борт – через пробоину затопило третье кочегарное отделение, корабль практически неуправляем, лишился артиллерии и всех шлюпок, у него полностью разрушены носовой мостик, боевой грот-марс, пробиты дымовые трубы, убит 31 моряк, 85 тяжело ранены, более чем у ста легкие ранения. Наиболее пострадали моряки боевых постов верхней палубы: комендоры, прислуга орудий, сигнальщики, рулевые и дальномерщики. Командир Всеволод Федорович Руднев контужен и ранен в голову. 
Военный совет здесь же, на палубе «Варяга»: и не сдадимся! Строка из приказа: «не желая дать неприятелю одержать победу над полуразрушенным крейсером, уничтожить его…». Раненых и уцелевших переправили на корабли нейтральных стран в том же Чемульпо. Чтобы не подвергать опасности стоявших неподалеку, взорвали лишь «Корейца» (16 часов 05 минут). На «Варяге» открыли кингстоны - уступили крейсер Желтому морю. В 18 часов 10 минут он лег на левый борт и ушел под воду, так и не спустив флага перед неприятелем.  
Инчхон (Чемульпо) остался чуть в стороне от моей дороги. В городе, на рейде которого легли на грунт «Варяг» и «Кореец», сегодня – главный сеульский аэропорт. Одним из концов бетонной полосы он выходит на море. Я не стоял на берегу бухты Чемульпо, но видел ее дважды в иллюминатор аэробуса: зеленые горбы больших островов и острые скалы тех, что мелкой россыпью, зеленая вода, расчерченная парой кильватерных следов. «Не скажет ни камень, ни крест, где легли…»














Der Varyag

Весть о русском бесстрашии потрясла Европу. Австриец Рудольф Грейнц написал о том стихи, их опубликовал журнал «Югенд». А уж в России за перевод взялись несколько авторов. Лучше получилось у некой Е.М. Студенской. Ее текст переложил на музыку гренадер 12-го Астраханского полка А.С. Турищев. Так родилась песня, а потом и марш, пожалуй, самый известный на флоте.
Спросил недавно троих, так сказать, моряков с большими звездочками на погонах: знают ли, откуда «Варяг», под который они шаг чеканят. Не знают! Ну да ладно – нынче для них это неважно. Им прикажут, так и под польку-бабочку пройдут...
Помнится, лет семь или даже более тому назад к нам в редакцию пару раз являлся офицер, капитан II ранга, а по каким таким делам, уж и не помню. Небольшого ростика, круглолицый, с аккуратным пузиком, распирающим мундир изнутри, в несколько коротковатых форменных брюках. Надраенные шевроны и погоны, пуговицы и ботинки начищенные, как палуба британского эсминца! Но это даже и хорошо – есть чему у британцев поучиться. По коридорам он не ходил, а скорее, маршировал как на плацу. Но и с этим ладно. Смешило более всего, как вместо привычного нам, гражданским, «до свидания» он лихо кидал ладонь под козырек фуражки и с непередаваемой оттяжкой бросал: «Честь имею!»… Смешило потому, что мне, скажем так, из конфиденциальных источников было известно: этот надраенный чеканщик строевого шага щедро подворовывал на матросском котле, с чем впоследствии и разбирались прокуроры. Какая уж там честь!
Прочел недавно у известного писателя Александра Покровского о столпах офицерской чести: «С одной стороны должен быть устав, закон, с другой – уважение человеческого достоинства, а с третьей стороны – чистота рядов. Вор не может служить…». Но ведь служат!








Поклон памяти  


Йосу – самый южный город Кореи. Здесь разноязыко шумела всемирная выставка Expo-2012. Людей - две сотни тысяч! Огромная площадь, объекты выходят на море, точнее к внешнему рейду. Там в дымке и дреме отдыхают нынешние хозяева океана – танкеры. Отсюда до Цусимы, ставшей могилой русской эскадре, - 62,5 мили. Миноносцу 1905 года до пролива полным ходом – чуть  больше двух часов.
Близко…
Ленточка у меня была. Георгиевская ленточка, из тех, что с недавних пор носим мы в День Победы. Я остановился у самого края бетонного мола. Один. Лениво ворочалась несуетная волна. Отлив был, и я знал, море ленточку на берег не выбросит, обязательно себе заберет. Ее и в самом деле зыбь сразу на простор потянула.
Хотя бы таким пусть будет печальный мой поклон русскому воинству, не уронившему честь…
Пора было возвращаться. Я по-уставному приложил ладонь к пилотке с кокардой Морфлота СССР – собственно, ее взял в Корею для этого случая.
Пилотку мне подарили те, с кем я дважды ходил проливом Вилькицкого из Европы в Азию. И обратно.
Второй рейс выпал трудным – массив с моря Лаптевых нас поджал. Ранним утром у мыса Евгенова – 69,0 северной, 156,30 восточной.
Он голый и гладкий, этот мыс. Как спина белухи. Но блекло-зеленый! Снег сошел – мхи, лишайники обнажились. И ясно, и морозно. Ветер – 20 метров в секунду, сунешься на крыло мостика – жжет! Кругом, насколько видишь, - пак 10 баллов. А мыс – глазам не веришь – зеленый!
Лед круто подпер - корабельная сталь не скрежещет - стонет! Боцман – к трюмам. Второй помощник – к льялам. На нижней палубе двери клинит. Машина - мостику: у нас пайолы выгибает! Старпом в трех океанах хаживал, всякое видывал и не дрогнул, а тут запоглядывал то на кренометр, то на левый борт – там торосы сгрудились…
Когда угроза так близка, явственна, зрима, ее по-особому ощущаешь.
Но это не страх! Понимаешь, как безнадежно далеки живые берега. Мертвую сушу с зеленью среди льда видишь обломком другой планеты! Свое одиночество, бессилие сознаешь само собой.
Но нет отчаяния! И так лишь в первую минуту…
Трезвеешь от команды – стоять по местам! С ней и впрямь все сразу становится на места. И где должен быть по тревоге, помнишь. И где спасжилет, знаешь. И товарищей, кто рядом стал, видишь. А что дрожь переборки колотит, так это корабельная машина напряглась, свои мускулы пробует. С ее «лошадьми» еще посмотрим, кто кого! С винтом - аккуратно! Балер лишний раз не подставлять!
Прямо руль! Самый малый!
Раскачаемся!
Всего не расскажешь, какая вахта выпала! Странно, быть может, но на краешке корейской суши мыс Евгенова вспомнил. А еще, как упрямо бился, шел на выручку и потом надежно и бережно «брал на усы» нашего «Пионера Онеги», вел его к чистой воде атомный ледокол. Имя «Россия» у него на борту.
Верно, долго еще то утро не забуду…

Йосу – Северодвинск






 
Эта публикация
была вам интересна?
Да  +  /  Нет  -
Комментарии

Возрастное ограничение








 
Следите за обновлениями!
Северная неделя ВКонтакте Северная неделя в Фейсбуке Северная неделя в Твиттере
Северная неделя на YouTube


Правозащита
Совет депутатов Северодвинска

Администрация  Северодвинска



Красноярский рабочий